Население российской империи. Население Российской империи (1897—1917) Перепись населения российской империи 1913 года списки

Сгибнет четверть вас от глада, мора и меча.
В. Брюсов. Конь блед (1903).

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЯМ.
Прежде всего, нужно уточнить, что с конца 1917 по осень 1922 годов страной правили два вождя: Ленин, а затем сразу Сталин. Сочиненные в годы Брежнева сказки о некоем периоде правления дружного или не слишком Политбюро, затянувшемся-де чуть ли не до съезда победителей, с историей ничего общего не имеют.
«Товарищ Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью», - с ужасом пишет Ленин 24 декабря 1922 г. ПСС, т. 45, с. 345. Всего-то 8 месяцев занимал Сталин этот пост, но искушенному в политике Ильичу этого времени хватило, чтобы понять, что произошло...
В предисловии к Архиву Троцкого (в 4 т.) есть многозначительное замечание: "В 1924-1925 годах Троцкий фактически находился в полном одиночестве, оказавшись без единомышленников".
Благодарю всех читателей, пожелавших помочь мне критикой или сообщением сведений, дополняющих изложенные факты. Прошу указывать точные источники, откуда почерпнуты данные, с указанием автора, названия работы, года и места издания, страниц, на которых находится конкретная цитата. С уважением - автор.

«Учет и контроль - вот главное, что требуется для правильного функционирования коммунистического общества». Ленин В. И. ПСС, т.36, с.266.

Потери России в итоге 4 лет первой мировой и 3 лет гражданской войн составили более 40 млрд. золотых рублей, что превышало 25% всего довоенного богатства страны. Погибли, стали инвалидами более 20 миллионов человек. Промышленное производство в 1920 году сократилось, в сравнении с 1913 годом, в 7 раз. Продукция сельского хозяйства составила лишь две трети довоенной. Неурожай, летом 1920 года охвативший многие зерновые районы, еще более обострил продовольственный кризис в стране. Тяжелое положение в промышленности и сельском хозяйстве углублялось развалом транспорта. Тысячи километров железнодорожного полотна были разрушены. Более половины паровозов и около четверти вагонов были неисправными. Ковкель И.И., Ярмусик Э.С. История Беларуси с древнейших времен до нашего времени. - Минск, 2000, с.340.

Исследователи советской истории знают, что нет в мире ни одной национальной статистики, лживой настолько, как официальная статистика населения СССР.
История учит, что гражданская война губительнее и смертоноснее войны с любым врагом. Она оставляет после себя повсеместную бедность, голод и разруху.
Но последние достоверные переписи и учет населения России кончаются 1913-1917 годами.
После этих лет начинается полная фальсификация. Ни учет населения в 1920 году, ни перепись его в 1926-м, ни тем более «забракованная» перепись 1937-го и затем - «принятая» - 1939 года не являются достоверными.

Знаем мы, что на 1 января 1911 года население России составляло 163,9 миллиона душ (вместе с Финляндией 167 миллионов).
Как полагает историк Л. Семенникова, «по статистическим данным, в 1913 году население страны составляло около 174 100 тысяч человек (в его составе учитывалось 165 народов)». Наука и жизнь, 1996, №12, с.8.

БСЭ (3 изд.) общую численность населения Российской империи перед первой мировой войной определяет в 180,6 млн. чел.
В 1914 году оно возросло до 182 миллионов душ. По статистике конца 1916 г. в России проживало 186 миллионов, то есть прирост за 16 лет XX века составил 60 миллионов. Ковалевский П. Россия в начале XX века. - Москва, 1990, №11, с.164.

На начало 1917 года ряд исследователей итоговую цифру населения страны поднимают до 190 миллионов. Но после 1917 года и вплоть до переписи 1959 года никто уже точно не знал, кроме избранных «правителей», сколько же имелось жителей на территории державы.

Размеры насилий, растерзаний и убийств, потерь ее жителей также скрыты. Демографы лишь гадают о них да приближенно их оценивают. А россияне безмолвствуют! А как иначе: печатные работы и свидетельства, раскрывающие эту человекобойню, им не ведомы. То, что известно из школьных учебников, по большей части, не факты, а выдумки пропаганды.

Одним из самых запутанных является вопрос о количестве лиц, покинувших страну за годы революции и гражданской войны. Точное число беглецов неизвестно.
Иван Бунин: «Я был не из тех, кто был ею застигнут врасплох, для кого ее размеры и зверства были неожиданностью, но все же действительность превзошла все мои ожидания: во что вскоре превратилась русская революция, не поймет никто, ее не видевший. Зрелище это было сплошным ужасом для всякого, кто не утратил образа и подобия Божия, и из России, после захвата власти Лениным, бежали сотни тысяч людей, имевших малейшую возможность бежать» (И. Бунин. «Окаянные дни»).

Газета правых эсеров «Воля России», располагавшая неплохой информационной сетью, приводила такие данные. На 1 ноября 1920 г. в Европе находилось около 2 миллионов эмигрантов с территории бывшей Российской империи. В Польше - один миллион, в Германии - 560 тысяч, во Франции - 175 тысяч, в Австрии и Константинополе - по 50 тысяч, в Италии и Сербии - по 20 тысяч. В ноябре из Крыма подтянулись еще 150 тысяч человек. Впоследствии эмигранты из Польши и других стран Восточной Европы оттягивались во Францию, а многие - в обе Америки.

Вопрос о количестве эмигрантов из России не может быть решен на базе источников, находящихся только в СССР. Вместе с тем, в 20-30-е годы вопрос рассматривался в ряде зарубежных работ, основанных на иностранных данных.

При этом отметим, что в 20-е годы в зарубежных эмигрантских изданиях появлялись крайне противоречивые данные о численности эмиграции, составлявшиеся благотворительными организациями и учреждениями. Эти сведения иногда упоминают и в современной литературе.

В книге Ханса фон Римши численность эмигрантов определена (на основе данных американского Красного Креста) в 2 935 тыс. человек. Эта цифра включила в себя несколько сот тысяч поляков, репатриировавшихся в Польшу и зарегистрировавшихся в качестве беженцев в американском Красном Кресте, значительное число русских военнопленных, еще находившихся в 1920-1921 гг. в Германии (Rimscha Hans Von. Der russische Biirgerkrieg und die russische Emigration 1917-1921. Jena, Fromann, 1924, s.50-51).

Данные Лиги Наций на август 1921 г. определяют численность эмигрантов в 1444 тыс. (в том числе 650 тыс. в Польше, 300 тыс. в Германии, 250 тыс. во Франции, 50 тыс. в Югославии, 31 тыс. в Греции, 30 тыс. в Болгарии). Считается, что численность русских в Германии достигла высшей точки в 1922-1923 годах – 600 тысяч во всей стране, из них в Берлине 360 тысяч.

Ф. Лоример, рассматривая данные об эмигрантах, присоединяется к сообщенным ему письменно подсчетам Е. Кулишера, определившим численность эмигрантов из России примерно в 1,5 млн., а вместе с репатриантами и другими мигрантами - около 2 млн. (Kulischer E. Europe on the Move: War and popular changes. 1917-1947. N. Y., 1948, p.54).

К декабрю 1924 года только в одной Германии оказалось около 600 тыс. русских эмигрантов, в Болгарии насчитывалось до 40 тыс., во Франции около 400 тыс., в Маньчжурии – более 100 тысяч. Правда, не все из них были эмигрантами в точном смысле слова: многие служили на КВЖД еще до революции.

Русские эмигранты обосновались также в Великобритании, Турции, Греции, Швеции, Финляндии, Испании, Египте, Кении, Афганистане, Австралии, а всего в 25 государствах, не считая стран Америки, прежде всего США, Аргентины и Канады.

Но если мы обратимся к отечественной литературе, то обнаружим, что оценки числа общего эмигрантов иногда расходятся в два-три раза.

В.И. Ленин в 1921 г. писал, что за границей тогда находилось от 1,5 до 2 млн. российских эмигрантов (Ленин В.И. ПСС, т.43, с.49, 126; т.44, с.5, 39, хотя в одном случае он назвал цифру 700 тыс. человек - т.43, с.138).

В.В. Комин, утверждая, что в белой эмиграции было 1,5-2 млн. человек, опирался на сведения женевской миссии Российского общества Красного Креста и Русского литературного общества в Дамаске. Комин В.В. Политический и идейный крах русской мелкобуржуазной контрреволюции за рубежом. Калинин, 1977, ч.1, с.30, 32.

Л.М. Спирин, заявив, что численность российской эмиграции составляла 1,5 млн., использовал данные беженской секции Международного бюро труда (конец 20-х годов). По этим данным, численность учтенных эмигрантов составляла 919 тыс. Спирин Л.М. Классы и партии в Гражданской войне в России 1917-1920. - М., 1968, с. 382-383.

С.Н. Семанов приводит цифру 1 млн. 875 тыс. эмигрантов только в Европе на 1 ноября 1920 г. - Семанов С.Н. Ликвидация антисоветского кронштадтского мятежа в 1921 г. М., 1973, с.123.

Данные о восточной эмиграции - в Харбин, Шанхай, - этими историками в учет не берутся. Не учитывается и эмиграция южная - в Персию, Афганистан, Индию, хотя в этих странах существовали достаточно многочисленные русские колонии

С другой стороны, явно преуменьшенные сведения приводил Дж. Симпсон (Simpson Sir John Hope. The Refugee Problem: Report of a Survey. L., Oxford University Press, 1939), определяя численность эмигрантов из России на 1 января 1922 г. в 718 тыс. в Европе и на Ближнем Востоке и 145 тыс. на Дальнем Востоке. Эти данные включают лишь официально зарегистрированных (получивших так называемые нансеновские паспорта) эмигрантов.

Г.Барихновский считал, что эмигрантов было менее 1 млн. Барихновский Г.Ф. Идейно-политический крах белоэмиграции и разгром внутренней контрреволюции. Л., 1978, с.15-16.

По данным И. Трифонова, численность репатриированных за 1921-1931 гг. превысила 180 тыс. Трифонов И.Я. Ликвидация эксплуататорских классов в СССР. М., 1975, с.178. Причем автор, приводя ленинские данные о 1,5-2 млн. эмигрантов, применительно к 20-30 м годам называет цифру 860 тыс. Там же, с.168-169.

Вероятно, всего покинуло страну около 2,5% населения, то есть около 3,5 млн. человек.

6 января 1922 г. уважаемая в кругах интеллигенции газета «Фоссише Цайтунг», выходившая в Берлине, вынесла на обсуждение немецкой общественности проблему беженцев.
В статье «Новое великое переселение народов» говорилось: «Большая война вызвала движение среди народов Европы и Азии, являющееся быть может началом большого исторического процесса образца великого переселения народов. Особую роль играет русская эмиграция, подобных примеров которой нет в новейшей истории. Причем в этой эмиграции речь идет о целом комплексе политических, экономических, социальных и культурных проблем и разрешить их невозможно ни общими фразами, ни сиюминутными мерами... Для Европы назрела необходимость рассматривать русскую эмиграцию не как временное происшествие… Но именно общность судеб, которую создала эта война для побежденных, побуждает задуматься кроме сиюминутных тягот о грядущих возможностях сотрудничества».

Вглядываясь в то, что происходит в России, эмиграция видела: в стране уничтожается любая оппозиция. Сразу (в 1918 году) большевиками закрыты все оппозиционные (в т.ч. социалистические) газеты. Вводится цензура.
В апреле 1918 года разгромлена партия анархистов, а в июле 1918 г. большевики рвут отношения с единственными своими союзниками в революции - левыми эсерами, партией крестьянства. В феврале 1921 г. начались аресты меньшевиков, в 1922 г. прошел процесс над руководителями партии левых эсеров.
Так возник режим военной диктатуры одной партии, обращенный против 90% населения страны. Диктатура понималась, разумеется, как "не ограниченное законом насилие". Сталин И.В. Речь в Свердловском университете 9 июня 1925 г.

Эмиграция оторопело делала выводы, еще вчера казавшиеся ей невозможными.

Как это ни парадоксально звучит, но большевизм есть третье явление русской великодержавности, русского империализма, - первым было московское царство, вторым явлением петровская империя. Большевизм - за сильное централизованное государство. Произошло соединение воли к социальной правде с волей к государственному могуществу и вторая воля оказалась сильнее. Большевизм вошел в русскую жизнь, как в высшей степени милитаризованная сила. Но старое русское государство всегда было милитаризованным. Проблема власти была основной у Ленина и большевиков. И они создали полицейское государство, по способам управления очень похожее на старое русское государство... Советское государство стало таким же, как всякое деспотическое государство, оно действует теми же средствами, насилием и ложью. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма.
Даже старая славянофильская мечта о перенесении столицы из Петербурга в Москву, в Кремль, осуществлена красным коммунизмом. Коммунистическая революция в одной стране неизбежно ведет к национализму и националистической политике. Бердяев Н. А.

Поэтому при оценке размера эмиграции надо обязательно учесть: немалая часть покинувших Родину белогвардейцев позже вернулась в Советскую Россию.

В «Государстве и революции» Ильич обещал: «...подавление меньшинства эксплуататоров большинством вчерашних наемных рабов дело настолько, сравнительно, легкое, простое и естественное, чем подавление восстаний рабов, крепостных, наемных рабочих, что оно обойдется человечеству гораздо дешевле» (Ленин В.И. ПСС, т.33, с.90).

Вождь даже рискнул прикинуть и общую «стоимость» всемирной революции - полмиллиона, миллион человек (ПСС, т. 37, с.60).

Отрывочные сведения о потерях населения по отдельным конкретным регионам кое-где найти можно. Известно, например, что Москва, в которой к началу 1917 г. жило 1580 тыс. чел., в 1917-1920 гг. потеряла почти половину жителей (49,1%) - это сказано в статье о столице в 5 т. МСЭ, 1-е изд. (М., 1927, стлб. 389).

В связи с отливом рабочих на фронт и в деревню, с тифозной эпидемией и общей хозяйственной разрухой Москва в 1918-1921 гг. потеряла почти половину своего населения: в феврале 1917 г. в Москве было 2.044 тыс., а в 1920 г. - 1.028 тыс. жит. В 1919 г. смертность особенно повысилась, но с 1922 г. убыль населения в столице стала уменьшаться, и численность его быстро возрастала. БСЭ, 1-е изд. т.40, М., 1938, с.355.

Вот какие данные о динамике населения города назвал автор статьи в обзорном сборнике о советской Москве, увидевшем свет в 1920 г.
«По исчислению на 20 ноября 1915 г. в Москве было уже 1,983.716 жителей, а в следующем году столица перешагнула за второй миллион. На 1 февраля 1917 г., как раз накануне революции, в Москве жило 2.017.173 человека, а на современной территории столицы (с включением некоторых пригородных местностей, присоединенных в мае и июне 1917 г.) число жителей Москвы достигло 2.043.594.
По переписи в августе 1920 г. в Москве насчитали 1.028.218 жителей. Иными словами, с момента переписи 21 апреля 1918 г. убыль населения Москвы составила 687.804 человека, или 40,1%. Такая убыль населения является беспримерной в европейской истории. Только Петербург обогнал Москву по степени своего обезлюдения. С 1 февраля 1917 г., когда население Москвы достигло максимума, число жителей столицы упало на 1.015.000 человек или почти на половину (точнее на 49,6%).
Между тем, население Петербурга (в черте градоначальства) в 1917 году достигало, по исчислению городского статистического бюро 2.440.000 человек. По переписи 28 августа 1920 г. в Петербурге оказалось налицо только 706.800 человек, так что со времени революции число обитателей Петербурга сократилось на 1.733.200 человек, или на 71%. Иначе говоря, численность населения Петербурга сокращалась быстрее Москвы чуть ли не вдвое». Красная Москва, М., 1920.

Но в итоговых цифрах нет точного ответа на вопрос: насколько все же уменьшилось население страны с 1914 по 1922 гг.?
Да и почему - тоже.

Страна молча слушала, как проклинает ее Александр Вертинский:
- Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в вечный покой..

Сразу после войны над скорбной статистикой размышлял в Праге социолог Питирим Сорокин:
- Русское государство вступило в войну с численностью подданных в 176 млн.
В 1920 г. РСФСР вместе со всеми союзными советскими республиками, включая Азербайджан, Грузию, Армению и т. д., имела лишь 129 млн. населения.
За шесть лет Русское государство потеряло 47 млн. подданных. Такова первая плата за грехи войны и революции.
Кто понимает значение количества населения для судеб государства и общества, тому эта цифра говорит очень многое...
Эта убыль на 47 млн объясняется выделением из России ряда областей, ставших самостоятельными государствами.
Теперь спрашивается: как обстоит дело с населением той территории, которая составляет современную РСФСР и союзные с ней республики?
Убыло оно или возросло?
Ответ дают следующие цифры.
По переписи 1920 г. население 47 губерний Европейской России и Украины убыло с 1914 г. на 11 504 473 чел., или 13% (с 85 000 370 до 73 495 897).
Население всех советских республик убыло на 21 млн., что на 154 млн. составляет потерю в 13,6%.
Война и революция пожирали не только всех родившихся, ибо все же некоторое количество продолжало рождаться. Нельзя сказать, чтобы аппетит этих особ был умеренным и желудок их скромным.
Если бы даже они дали ряд действительных ценностей, трудно признать цену таких "завоеваний" дешевой.
Но они сверх этого поглотили 21 млн. жертв.
Из 21 млн. на прямые жертвы мировой войны падает:
убитыми и мертвыми от ран и болезней - 1 000 000 чел.,
пропавшими без вести и взятыми в плен (большая часть из которых вернулась) 3 911 000 чел. (в официальных данных пропавшие без вести и взятые в плен не отделены друг от друга, поэтому привожу общую цифру), плюс ранеными 3 748 000, всего на прямые жертвы войны - не более 2-2,5 млн. Едва ли меньшей была цифра прямых жертв гражданской войны.
В итоге число прямых жертв войны и революции мы можем принять близким к 5 миллионам. Остальные 16 миллионов приходятся на долю их косвенных жертв: на долю повышенной смертности и падения рождаемости. Сорокин П.А. Современное состояние России. (Прага, 1922 г.).

«Жестокое время! Как свидетельствуют сейчас историки, в период гражданской войны погибло 14-18 миллионов человек, из них только 900 тысяч было убито на фронтах. Остальные стали жертвами тифа, испанки, других болезней, а затем белого и красного террора. «Военный коммунизм» отчасти был вызван ужасами гражданской войны, отчасти заблуждениями целого поколения революционеров. Прямые изъятия продовольствия у крестьян без всякой компенсации, паек для рабочих - от 250 граммов до полкило черного хлеба, принудительный труд, расстрелы и тюрьма за рыночные операции, огромная армия потерявших родителей беспризорных детей, голод, одичание во многих местах страны - такова была суровая плата за самую радикальную из всех революций, которые когда-либо потрясали народы земли!» Бурлацкий Ф. Вожди и советники. М., 1990, с.70.

В 1929 г. бывший генерал-майор и военный министр Временного правительства, а на тот момент преподаватель Военной Академии Штаба РККА А.И. Верховский опубликовал в «Огоньке» обстоятельную статью об угрозе интервенции.

Особого внимания заслуживают его демографические подсчеты.

«Сухие колонки цифр, приводимых в статистических таблицах, обычно проходят мимо обыденного внимании, - пишет он. - Но если внимательно вглядеться в них, то какие иногда бывают страшные цифры!
Издательство Коммунистической Академии выпустило составленные Б.А. Гухман „Основные вопросы экономики СССР в таблицах и диаграммах".
1-я таблица рисует динамику численности населения СССР. Из нее явствует, что 1-го января 1914 года на территории, ныне занимаемой нашим Союзом, жило 139 млн. людей. К 1-му января 1917 года, таблица считает, что население равнялось 141 млн. Между тем, прирост населения до войны был примерно 1,5 % в год, что дает прирост 2 млн. человек в год. Следовательно, с 1914 по 1917 годы население должно было увеличиться на 6 млн. и составить не 141, а 145 млн.
Мы видим, что 4 млн. не хватает. Это - жертвы мировой войны. Из них 1,5 млн. мы считаем убитыми и пропавшими без вести и 2,5 млн. должны быть отнесены за счет уменьшения рождаемости.
Следующая цифра таблицы относится к 1 августа 1922 года, т.е. охватывает 5 лет гражданской войны и ее непосредственные последствия. Если бы развитие населения шло нормально, то за 5 лет прирост его был бы около 10 млн., и, следовательно, СССР в 1922 году должен бы был насчитывать 151 млн.
Между тем, в 1922 году численность населения была 131 млн. человек, т. е. на 10 млн. меньше, чем в 1917 г. Гражданская война убитыми, пропавшими без вести и умершими от голода и болезней, а также падением прироста населения стоила нам еще 20 млн. человек, т. е. в 5 раз больше, чем мировая война». Верховский А. Интервенцию не допустим. Огонек, 1929, №29, с.11.

Общие людские потери, понесенные страной во время мировой и гражданской войн, интервенции (1914-1920 гг.) превысили 20 млн. человек. - История СССР. Эпоха социализма. М., 1974, с.71.

Общие потери населения в гражданской войне на фронтах и в тылу от голода, болезней и террора белогвардейцев составили 8 млн. чел. БСЭ, 3 изд. Потери Коммунистической партии на фронтах составили свыше 50 тыс. чел. БСЭ, 3 изд.

Были и болезни, были.
В конце 1918 - начале 1919 гг. всемирная пандемия гриппа (его называли «испанкой») за 10 месяцев поразила около 300 млн. человек и унесла до 40 млн. жизней. Затем возникла вторая, хотя менее сильная волна. О злокачественности этой пандемии можно судить по числу смертей. В Индии от нее погибло около 5 млн. человек, в Соединенных Штатах за 2 месяца - около 450 тыс., в Италии - около 270 тыс. человек; всего эта эпидемия унесла около 20 млн. жертв, число же заболеваний тоже исчислялось сотнями миллионов.

Затем нагрянул третий вал. Вероятно, за 3 года «испанкой» переболели 0,75 миллиарда человек. Население Земли в то время составляло 1,9 миллиарда. Потери от «испанки» превысили смертность 1-й мировой войны на всех ее фронтах, вместе взятых. В мире тогда погибло до 100 миллионов человек. «Испанка» существовала будто бы в двух формах: у пожилых больных она, обычно, и в самом деле выражалась в тяжелом воспалении легких, смерть наступала через 1,5-2 недели. Но таких больных было немного. Чаще по непонятной причине от «испанки» погибали молодые люди от 20 до 40 лет... В основном люди в возрасте до 40 лет умирали от остановки сердца, это происходило через два-три дня после начала болезни.

Молодой Советской России поначалу везло: первая волна «испанской болезни» ее не тронула. Но в конце лета 1918 г. эпидемический грипп пришел из Галиции на Украину. Только в одном лишь Киеве было зафиксировано 700 тысяч заболевших. Затем эпидемия через Орловскую и Воронежскую губернии стала распространяться на восток, в Поволжье, и на северо-запад – к обеим столицам.
Врач В. Глинчиков, в то время работавший в Петропавловской больнице Петрограда, отмечал, что в первые дни эпидемии из доставленных к ним 149 заболевших «испанкой» погибли 119 человек. В целом по городу смертность от осложнений при гриппе достигала 54%.

За время эпидемии в России было зарегистрировано свыше 2,5 миллиона случаев заболевания «испанкой». Клинические проявления «испанки» хорошо описаны и изучены. Там были совершенно нетипичные для гриппа клинические проявления, свойственные поражениям головного мозга. В частности - «икающие» или «чихающие» энцефалиты, порой возникающие даже без типичной гриппозной лихорадки. Эти мучительные заболевания являются поражением определенных участков головного мозга, когда человек непрерывно, довольно долго икает или чихает, днем и ночью. Некоторые от этого умирали. Были и иные моносимптомные формы болезни. Природу их до сих пор не удалось установить.

В 1918 году в стране неожиданно начались одновременные эпидемии чумы и холеры.

Кроме того, в 1918-1922 гг. в России лютует и несколько эпидемий невиданных форм тифа. В эти годы только заболеваний сыпным тифом было зарегистрировано свыше 7,5 млн. случаев. Умерло от него, вероятно, более 700 тыс. чел. Но учесть всех заболевших было невозможно.

1919. «В связи с чрезвычайным переполнением московских тюрем и тюремных больниц сыпной тиф принял там эпидемический характер». Анатолий Мариенгоф. Мой век.
Современник писал: «Целые вагоны вымирают от тифа. Врача ни одного. Медикаментов никаких. Целые семьи в бреду. Вдоль дороги трупы. У станций штабеля трупов».
Именно тиф, а не Красная Армия, уничтожил войска Колчака. «Когда наши войска, - писал нарком здравоохранения Н.А. Семашко, - вступили за Урал и в Туркестан, громадная лавина эпидемических болезней (тифов всех трех сортов) двинулась на нашу армию из колчаковских и дутовских войск. Достаточно упомянуть, что из 60-тысячной армии противника, перешедшей на нашу сторону в первые же дни после разгрома Колчака и Дутова, 80% оказались зараженными тифом. Сыпной тиф на Восточном, возвратный, главным образом, на Юго-Восточном фронте, бурным потоком устремились на нас. И даже брюшной тиф, этот верный признак отсутствия элементарных санитарных мероприятий - хотя бы прививок, широкой волной разливался по дутовской армии и перекинулся к нам»"...
В захваченном Омске, столице Колчака, красноармейцы обнаружили 15 тысяч брошенных больных врагов. Назвав эпидемию «наследством белых», победители повели борьбу на два фронта, главный - против тифа.
Положение было катастрофическим. В Омске каждый день заболевали 500 человек и 150 умирали. Эпидемия охватила Беженский приют, почтовую контору, сиротский дом, рабочие общежития, больные вповалку лежали на нарах, на гнилых тюфяках на полу.
Армии Колчака, отступая на восток под натиском войск Тухачевского, с собою увозили все, в т. ч. и арестантов, а среди них было много больных тифом. Сначала их гнали этапом вдоль железной дороги, затем посадили в поезда и повезли в Забайкалье. Люди умирали эшелонами. Трупы выбрасывали из вагонов, прочерчивая вдоль рельсов пунктирную линию из гниющих тел.
Так к 1919 году была заражена вся Сибирь. Тухачевский вспоминал, что дорога от Омска до Красноярска представляла собой царство сыпного тифа.
Зимой 1919–1920 гг. эпидемия в Новониколаевске - столице тифа - привела к гибели десятков тысяч человек (точного учета жертв не вели). Население города сократилось вдвое. На станции Кривощеково стояли 3 штабеля по 500 трупов в каждом. Еще 20 вагонов с умершими находились поблизости.
«Все дома были заняты Чекатифом, а в городе диктаторствовал Чекатруп, построивший два крематория и рывший версты глубоких траншей для погребения трупов», - сообщается в отчете ЧКТ см.: ГАНО. Ф.Р-1133. Оп. 1. Д. 431в. Л. 150.).
Всего в дни эпидемии в городе функционировало 28 военных и 15 гражданских лечебных учреждений. Царил хаос. Историк Е. Косякова пишет: «В начале января 1920 г. в переполненном Восьмом новониколаевском госпитале больные лежали и на койках, и в проходах, и под койками. В лазаретах, вопреки санитарным требованиям, устраивались двойные нары. Больные тифом, терапевтические больные и раненые размещались в одном помещении, которое фактически представляло собой не место лечения, а источник заражения тифом.
Странным было то, что эта болезнь задела не только Сибирь, но и Север. В 1921-1922 гг. из 3 тыс. населения Мурманска тифом переболело 1560 человек. Были зарегистрированы случаи заболевания натуральной оспой, "испанкой" и цингой.

В 1921-1922 гг. и в Крыму свирепствовали эпидемии тифа и - в заметных размерах - холеры, были вспышки чумы, черной оспы, скарлатины и дизентерии. По данным Наркомздрава, в Екатеринбургской губернии на начало января 1922 г. было зафиксировано 2 тыс. больных тифом, в основном на вокзалах. Эпидемия тифа наблюдалась и в Москве. Там, по состоянию на 12 января 1922 г., было 1500 больных возвратным тифом и 600 больных сыпным тифом. Правда, №8, 12 января 1922, с.2.

В том же 1921 году началась эпидемия тропической малярии, захватившая и северные районы. Смертность доходила до 80%!
Причины этих внезапных сильных эпидемий неизвестны до сих пор. Сначала думали, что малярия и тиф пришли в Россию с Турецкого фронта. Но эпидемия малярии в ее обычном виде не может держаться в тех регионах, где холоднее +16 градусов по Цельсию; как она проникла в Архангельскую губернию, на Кавказ и в Сибирь, не понятно. Доныне не выяснено, откуда взялись бациллы холеры в сибирских реках - в тех регионах, которые и населены-то почти не были. Высказывались, впрочем, гипотезы, что в эти годы против России впервые применяли бактериологическое оружие.

Действительно, после высадки английских и американских войск в Мурманске и Архангельске, в Крыму и Новороссийске, в Приморье и на Кавказе сразу же начинались вспышки этих неведомых эпидемий.
Оказывается, в годы 1-й мировой в местечке Портон-Даун под Солсбери (Уилтшир) был создан сверхсекретный центр Экспериментальная Станция Королевских Инженеров, где опыты на людях ставили физиологи, патологи и метеорологи из лучших университетов Британии.
За время существования этого тайного комплекса участниками тысяч испытаний возбудителей чумы и сибирской язвы, других смертельных заболеваний, а также отравляющих газов стали более 20 тыс. человек.
Поначалу эксперименты велись на животных. Но так как в экспериментах на животных трудно выяснить, как именно происходит воздействие химических веществ на органы и ткани человека, то в 1917 году в Портон-Дауне появилась особая лаборатория, предназначенная для опытов на людях.
Позже ее реорганизовали в Микробиологический исследовательской центр. CCU был расположен в больнице Гарварда в западной части Солсбери. Подопытные (в основном солдаты) соглашались на опыты добровольно, но почти никто не знал, на какой риск идет. Трагическую историю "ветеранов Портона" рассказал британский историк Ульф Шмидт в книге «Секретная наука: век "войны ядов" и экспериментов на людях» (Secret Science: A Century of Poison Warfare and Human Experiments).
Помимо «Портон-Дауна», автор сообщает и о деятельности организованного в 1916 году «Эджвуд-Арсенала», специального подразделения химических войск ВС США.

Особый испуг медиков вызывала черная чума, словно вернувшаяся из средневековья. Михель Д.В. Борьба с чумой на Юго-Востоке России (1917–1925). – В сб. История науки и техники. 2006, № 5, с. 58–67.

В 1921 г. Новониколаевск пережил волну холерной эпидемии, пришедшей вместе с потоком беженцев из голодающих районов.

В 1922 г., несмотря на последствия голода, разгул инфекционных эпидемий в стране уменьшился. Так, на конец 1921 г. в Советской России болело сыпным, брюшным и возвратным тифом более 5,5 млн. человек.
Главными очагами тифа были Поволжье, Украина, Тамбовская губерния и Урал, где губительная эпидемия поразила, прежде всего, Уфимскую и Екатеринбургскую губернии.

Но уже весной 1922 г. число больных снизилось до 100 тыс. человек, хотя перелом в борьбе с тифом наступил лишь через год. Так, на Украине число заболеваний сыпным тифом и смертей от него в 1923 г. сократилось в 7 раз. Всего же по СССР число заболеваний за год снизилось в 30 раз.Поволжья.

Борьба с тифом, холерой и малярией продолжалась до середины 1920-х годов. Американский советолог Роберт Гейтс считает, что Россия во время правления Ленина потеряла от террора и гражданской войны 10 миллионов человек. (Вашингтон пост, 30.4.1989).

Защитники Сталина рьяно оспаривают эти данные, измышляя липовую статистику. Вот, например, что пишет председатель КРПФ Геннадий Зюганов: «В 1917 году население России в ее нынешних границах составляло 91 миллион человек. К 1926 году, когда была проведена первая советская перепись населения, его численность в РСФСР (то есть опять же на территории нынешней России) выросла до 92,7 миллиона человек. И это притом что лишь 5 годами раньше закончилась разрушительная и кровопролитная Гражданская война». Зюганов Г.А. Сталин и современность. http://www.politpros.com/library/9/223.

Откуда им взяты эти цифры, из каких именно статистических сборников, главный коммунист России не заикается, надеясь, что ему поверят без доказательств.
Коммунисты всегда использовали чужую наивность.
А что было на самом деле?

Потерям населения времен Ленина и Сталина посвящена статья Владимира Шубкина "Трудное прощание" (Новый мир, №4, 1989 г.). Согласно Шубкину, в годы правления Ленина с осени 1917 по 1922 год демографические потери России составили почти 13 миллионов человек, из которых надо вычесть эмигрантов (1,5-2 миллиона человек).
Автор, ссылаясь на исследование Ю.А. Полякова, указывает, что общие людские потери с 1917 по 1922 годы, с учетом несостоявшихся рождений и эмиграции, составляют около 25 миллионов человек (академик С. Струмилин потери с 1917 по 1920 годы оценивал в 21 миллион).
В годы коллективизации и голода (1932-1933) людские потери СССР, по подсчетам В. Шубкина, составили 10-13 миллионов человек.

Если продолжить занятия арифметикой, то в период 1-й мировой войны за четыре с лишним года Российская империя потеряла 20 - 8 = 12 млн. человек.
Выходит, среднегодовые потери России в ходе первой мировой войны составили 2,7 млн. человек.
Видимо, сюда входят и жертвы среди мирного населения.

Впрочем, эти цифры тоже оспариваются.
В 1919-1920 годах завершилось издание 65-томного списка убитых, раненых и без вести пропавших нижних чинов русской армии в 1914-1918 гг. Его подготовка была начата еще в 1916 г. сотрудниками Генерального штаба Российской империи. Опираясь на этот труд, советский историк сообщает: "За 3,5 года войны потери российской армии составили 68 994 генерала и офицера, 5 243 799 солдат. Сюда входят убитые, раненые и без вести пропавшие". Бескровный Л. Г. Армия и флот России в начале XX В. Очерки военно-экономического потенциала. М., 1986. С.17.

Кроме того, надо учитывать и попавших в плен. В конце войны в Германии русских пленных было зарегистрировано 2 385 441 человек, в Австро-Венгрии - 1 503 412, Турции - 19 795 и в Болгарии - 2452, всего - 3 911 100 человек. Труды Комиссии по обследованию санитарных последствий войны 1914-1920 гг. Вып. 1. С. 169.
Таким образом, общая сумма людских потерь России должна составить 9 223 893 солдата и офицера.

Но отсюда нужно вычесть 1 709 938 раненых, возвратившихся в строй из полевых лазаретов. В итоге, за вычетом этого контингента, число убитых, умерших от ран, тяжелораненых и пленных составит 7 513 955 человек.
Все цифры даны по сведениям 1919 г. В 1920 г. работа над списками потерь, в т. ч. по уточнению количества военнопленных и пропавших без вести, позволила пересмотреть общие военные потери и определить их в 7 326 515 человек. Труды Комиссии по обследованию... С. 170.

Беспрецедентный масштаб 1-й мировой войны, действительно, привел к огромному числу военнопленных. Но вопрос о количестве военнослужащих русской армии, находившихся в неприятельском плену, доныне имеет дискуссионный характер.
Так, в энциклопедии "Великая Октябрьская социалистическая революция" названо свыше 3,4 млн. российских военнопленных. (М., 1987. С. 445).
По мнению Е.Ю. Сергеева, в плену в общей сложности оказалось около 1,4 млн. солдат и офицеров российской армии. Сергеев Е.Ю. Русские военнопленные в Германии и Австро-Венгрии // Новая и новейшая история. 1996. N 4. С. 66.
Историк О.С. Нагорная называет похожую цифру - 1,5 млн. человек (Нагорная О.С. Другой военный опыт: российские военнопленные Первой мировой войны в Германии (1914-1922). М., 2010. С. 9).
Другие данные у С.Н. Васильевой: "к 1 января 1918 г. русская армия потеряла пленными: солдат - 3 395 105 человек, а офицеров и классных чиновников - 14 323 человека, что составило 74,9 % всех боевых потерь, или 21,2 % общего числа мобилизованных". (Васильева С. Н. Военнопленные Германии, Австро-Венгрии и России в годы Первой мировой войны: Учеб. пособие к спецкурсу. М., 1999. С. 14-15).
Такое расхождение в цифрах (более чем в 2 раза) – видимо, следствие плохо налаженного учета и регистрации военнопленных.

Но если углубиться в статистику, все эти цифры выглядят не слишком убедительно.

«Говоря о потерях российского населения в результате двух войн и революции, - пишет историк Ю. Поляков, - бросается в глаза странный разнобой в численности населения предвоенной России, который, по данным разных авторов, достигает 30 млн. человек. Этот разнобой в демографической литературе объясняется, прежде всего, территориальным несовпадением. Одними берутся данные по территории Российского государства в предвоенных (1914 г.) рубежах, другими - по территории в границах, установившихся в 1920-1921 гг. и существовавших до 1939 г., третьими - по территории в современных границах с ретроспекцией на 1917 и 1914 гг. Исчисления проводятся иногда с включением Финляндии, Бухарского эмирата и Хивинского ханства, иногда без исключения их. Мы не прибегаем к данным о населении в 1913-1920 гг., исчисленным по территории в современных границах. Эти данные, важные для показа динамики роста нынешнего населения, не слишком применимы в исторических исследованиях, посвященных первой мировой войне, Октябрьской революции и гражданской войне.
Эти цифры говорят о населении на территории, которая существует сейчас, но в 1913-1920 гг. она не соответствовала ни юридическим, ни фактическим границам России. Напомним, что по этим данным население страны накануне первой мировой войны составляло 159,2 млн. человек, а в начале 1917 г. - 163 млн. (СССР в цифрах в 1977 году. - М., 1978, с.7). Разница в определении численности довоенного (на конец 1913 г. или начало 1914 г.) населения России (в границах, установившихся в 1920-1921 гг. и существовавших до 17 сентября 1939 г.) доходит до 13 млн. человек (от 132,8 млн. до 145,7 млн.).
Статистические сборники 60-х годов определяют численность населения на это время в 139,3 млн. человек. Сбивчивые данные приводятся (применительно к территории в границах до 1939 г.) и на 1917, 1919, 1920 гг., 1921 г. и т.д.
Важным источником является перепись 1917 г. Значительная часть ее материалов опубликована. Их изучение (включая и неопубликованные, хранящиеся в архивах массивы) достаточно полезно. Но материалы переписи не охватывают страны в целом, условия войны отразились на точности данных, а в определении национального состава ее сведения имеют те же дефекты, что и вся дореволюционная статистика, которая в определении национальности допускала серьезные ошибки, исходя только из языковой принадлежности.
Между тем разница при определении численности населения, по собственному заявлению граждан (этот принцип принят современной статистикой), весьма велика. Ряд национальностей до революции совсем не учитывался.
Перепись 1920 г. также, к сожалению, не может быть названа в ряду базовых источников, хотя ее материалы, несомненно, должны приниматься во внимание.
Перепись проводилась в дни (август 1920 г.), когда шла война с буржуазно-помещичьей Польшей и фронтовые и прифронтовые районы были недоступны для переписчиков, когда Врангель еще занимал Крым и Северную Таврию, когда в Грузии и Армении существовали контрреволюционные правительства, а значительные территории Сибири и Дальнего Востока находились под властью интервентов и белогвардейцев, когда в разных концах страны действовали националистические и кулацкие банды (многие переписчики были убиты). Поэтому население многих окраинных территорий было исчислено по дореволюционным сведениям.
Перепись имела недостатки и в определении национального состава населения (например, малые народы Севера объединялись в группу под сомнительным названием «гиперборейцы»). Немало противоречий имеется в данных о потерях населения в первой мировой и гражданской войнах (численность убитых, погибших от эпидемий и др.), о беженцах из оккупированных австро-германскими войсками и прифронтовых территорий в 1917 г., о демографических последствиях неурожая и голода.
Статистические сборники 60-х годов дают цифры в 143,5 млн. человек на 1 января 1917 г., 138 млн. - на 1 января 1919 г., 136,8 млн.- на август 1920 г.
В 1973-1979 гг. в Институте истории СССР под руководством автора этих строк (Полякова) была разработана и осуществлена методика использования (с применением ЭВМ) данных переписи 1926 г. для установления численности населения страны в предшествующие годы. Эта перепись с небывалой до этого в России точностью и научностью зафиксировала состав населения страны. Материалы переписи 1926 г. были изданы широко и полно - в 56 томах. Суть методики в общей форме такова: на основе данных переписи 1926 г., прежде всего исходя из возрастной структуры населения, восстанавливается динамический ряд численности народонаселения страны за 1917-1926 гг. При этом в память ЭВМ записываются и учитываются содержащиеся в других источниках и в литературе данные о естественном и механическом движении населения за указанные годы. Поэтому эта методика может быть названа методикой ретроспективного использования материалов переписей населения с учетом комплекса дополнительных данных, находящихся в распоряжении историка.
В итоге проведенных расчетов получены многие сотни таблиц, характеризующих движение населения в 1917-1926 гг. по разным регионам и стране в целом, определяющих численность и удельный вес народов страны. Определены, в частности, численность и национальный состав населения России осенью 1917 г. на территории в границах 1926 г. (147 644,3 тыс.). Нам представлялось крайне важным осуществить исчисление по фактической территории России осени 1917 г. (т. е. без районов, оккупированных австро-германскими войсками), ибо население, находившееся за линией фронта, было выключено тогда из хозяйственной и политической жизни России. Определение фактической территории проводилось нами на основе военных карт, фиксирующих линию фронта на осень 1917 г.
Численность населения по фактической территории России осенью 1917 г. без Финляндии, Бухарского эмирата и Хивинского ханства определена в 153 617 тыс. человек; без Финляндии, включая Хиву и Бухару, - в 156 617 тыс. человек; с Финляндией (вместе с Печенгской волостью), Хивой и Бухарой - в 159 965 тыс. человек». Поляков Ю.А. Население советской России в 1917-1920 гг. (Историография и источники). - В сб. Проблемы русского общественного движения и исторической науки. М., Наука, 1981. с.170-176.

Если вспомнить цифру в 180, 6 млн. человек, названную в Большой Советской энциклопедии, то какую из упоминаемых Ю.А. Поляковым цифр ни взять, то на осень 1917 года дефицит населения России составит не 12 миллионов, а будет колебаться между 27 и 37,5 миллионами человек.

С чем можно сравнить эти цифры? В 1917 году население, к примеру, Швеции исчислялось в 5,5 миллионов человек. Иными словами, сия статистическая погрешность равна 5-7 Швециям.

Аналогичная ситуация и с потерями населения страны в гражданской войне.
«Бесчисленные жертвы, понесенные в войне против белогвардейцев и интервентов (население страны с 1917 по 1923 г. сократилось на 13 млн. человек), по справедливости были отнесены на счет классового врага - виновника, зачинщика войны». Поляков Ю.А. 20-е годы: настроения партийного авангарда. Вопросы истории КПСС, 1989, №10, с.30.

В справочнике В.В. Эрлихмана «Потери народонаселения в XX веке». (М.: Русская панорама, 2004) сказано, что в гражданской войне 1918-1920 гг. погибло примерно 10,5 млн. чел.

По мнению историка А.Киличенкова, «за три года братоубийственной гражданской бойни страна потеряла 13 миллионов человек и сохранила лишь 9,5% прежнего (до 1913 года) валового национального продукта». Наука и жизнь, 1995, №8, с.80.

Профессор МГУ Л. Семянникова возражает: «гражданская война, на редкость кровавая и разрушительная, унесла, по подсчетам российских историков, 15-16 миллионов жизней». Наука и жизнь, 1995, №9, с.46.

Историк М. Бернштам в работе «Стороны в гражданской войне» попытался составить общий баланс потерь населения России за годы войны 1917-1920 гг.: «Согласно специального справочника ЦСУ, количество населения на территории СССР после 1917 г. без учета населения территорий, отошедших от России и не вошедших в СССР, составило 146.755.520 человек. - Административно-территориальный состав СССР на 1 июля 1925 года и на 1 июля 1926 г., в сопоставлении с довоенным делением России. Опыт установления связи между административно-территориальным составом довоенной России и современным составом СССР. ЦСУ СССР. - М., 1926, с.49-58.

Такова исходная цифра населения, которое с октября 1917 г. оказалось в зоне социалистической революции. На той же территории перепись 28 августа 1920 г., вместе с находившимися в армии, находит только 134.569.206 человек. - Статистический ежегодник 1921 года. Вып. 1. Труды ЦСУ, т. VIII, вып. 3, М., 1922, с.8. Общий дефицит населения 12.186.314 человек.
Таким образом, - резюмирует историк, - за неполных три первых года социалистической революции на территории бывшей Российской империи (с осени 1917 по 28 августа 1920 г.) население потеряло 8,3 процента своего исходного состава.
За эти годы эмиграция составила якобы 86 000 человек (Алехин М. Эмиграция белая. БСЭ, 1-е изд., т. 64. М., 1934, стлб. 163), а естественная убыль - превышение смертности над рождаемостью - 873 623 человека (Труды ЦСУ, т. XVIII, М., 1924, с.42).
Таким образом, потери от революции и гражданской войны за первые неполные три года советской власти, без эмиграции и естественной убыли, составили более 11,2 млн. человек. Тут необходимо заметить, - комментирует автор, - что «естественная убыль» требует разумной интерпретации: почему убыль? Уместен ли здесь принятый в науке термин «естественная»? Ясно, что превышение смертности над рождаемостью есть явление противоестественное и относится к демографическим итогам революции и социалистического эксперимента».

Однако, если считать, что эта война продолжалась 4 года (1918-1922), а общие потери принять за 15 миллионов человек, то среднегодовые потери населения страны за этот период составили 3,7 млн. человек.
Выходит, что гражданская война была более кровопролитной, чем война с немцами.

При этом численность Красной Армии к концу 1919 г. достигла 3 млн. человек, к осени 1920 г. - 5,5 млн. чел.
Известный демограф Б.Ц. Урланис в книге “Войны и народонаселение Европы”, говоря о потерях среди бойцов и командиров РККА в гражданской войне, приводит такие цифры. Общее число убитых и умерших, по его мнению, 425 тыс. чел. Убито на фронте примерно 125 тыс. чел., умерло в действующей армии и в военных округах примерно 300 тыс. чел. Урланис Б. Ц. Войны и народонаселение Европы. - М., 1960. с.183, 305. Причем автор пишет, что “сопоставление и абсолютная величина цифр дают основание предполагать, что к боевым потерям отнесены убитые и раненые”. Урланис Б.Ц. Там же, с. 181.

В справочнике «Народное хозяйство СССР в цифрах» (М., 1925) совсем другие сведения о потерях Красной Армии в 1918-1922 гг. В этой книге по официальным данным статотдела Главного управления РККА названы боевые потери РККА в гражданской войне - 631758 красноармейцев, и санитарные (с эвакуацией) – 581066, а всего - 1212824 человек(с. 110).

Белое движение было довольно малочисленно. К концу зимы 1919 года, то есть ко времени максимального его развития, оно, по данным советских военных сводок, не превышало 537 тыс. человек. Из них погибло не более 175 тыс. человек. - Какаурин Н.Е. Как сражалась революция, т.2, М.-Л., 1926, с.137.

Таким образом, красных было в 10 раз больше, чем белых. Но и жертв в рядах РККА было много больше, - то ли в 3, то ли в 8 раз.

Но, если сопоставить трехлетние потери двух противоборствующих армий с потерями населения России, то никуда не деться от вопроса: так кто же с кем воевал?
Белые с красными?
Или те и другие с народом?

«Жестокость присуща любой войне, но в гражданской войне в России царила невероятная беспощадность. Белые офицеры и добровольцы знали, что с ними будет, если они попадут в плен к красным: я не раз видел страшно обезображенные тела с вырезанными на плечах погонами». Орлов, Г. Дневник дроздовца. // Звезда. - 2012. - № 11.

Не менее жестоко уничтожались и красные. «Как только устанавливалась партийная принадлежность коммунистов, их вешали на первом суку». Реден, Н. Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина 1914-1919 гг. - М., 2006.

Общеизвестны зверства деникинцев, анненковцев, калмыковцев, колчаковцев.

В начале Ледяного похода Корнилов заявил: "Я даю вам приказ, очень жестокий: пленных не брать! Ответственность за этот приказ перед Богом и русским народом я беру на себя!" О жестокости рядовых добровольцев во время "Ледяного похода" вспоминал один из участников похода, когда писал о расправах над захваченными в плен: "Все большевики, захваченные нами с оружием в руках, расстреливались на месте: в одиночку, десятками, сотнями. Это была война "на истребление"". Федюк В. П. Белые. Антибольшевистское движение на юге России 1917-1918 гг.

О деникинцах поведал в воспоминаниях свидетель – литератор Виллиам. Правда, о собственных подвигах он распространяется неохотно, зато подробно передает рассказы соучастников по борьбе за единую и неделимую.
«Прогнали красных – и сколько же их положили, страсть господня! И стали свои порядки наводить. Освобождение началось. Сначала матросов постращали. Те с дуру-то остались, «наше дело, говорят, на воде, мы и с кадетами жить станем»… Ну, все как следует, по-хорошему: выгнали их за мол, заставили канаву для себя выкопать, а потом подведут к краю и из револьверов поодиночке. Так, верите ли, как раки они в этой канаве шевелились, пока не засыпали. Да и потом на этом месте вся земля шевелилась: потому не добивали, чтобы другим неповадно было».

Командир оккупационного корпуса США в Сибири генерал Гревс, в свою очередь, свидетельствует: «В Восточной Сибири совершались ужасные убийства, но совершались они не большевиками, как это обычно думали. Я не ошибусь, если скажу, что в Восточной Сибири на каждого человека, убитого большевиками, приходилось 100 человек, убитых антибольшевистскими элементами».

«Возможно скорее, решительнее покончить с… восстанием, не останавливаясь перед самыми строгими, даже жестокими мерами в отношении не только восставших, но и населения, поддерживающего их… За укрывательство… должна быть беспощадная расправа… Для разведки, связи пользоваться местными жителями, беря заложников. В случае неверных и несвоевременных сведений или измены - заложников казнить, а дома, им принадлежащие, сжигать». Это цитаты из приказа верховного правителя России адмирала А.В. Колчака от 23 марта 1919 г.

А вот выдержки из приказа особоуполномоченного Колчака С. Розанова, губернатора Енисейской и части Иркутской губернии от 27 марта 1919 г.: в селениях, не выдающих красных, “расстреливать десятого”; сопротивляющиеся селения сжигать, а “взрослое мужское население расстреливать поголовно”, имущество и хлеб полностью отбирать в пользу казны; заложников в случае сопротивления односельчан “расстреливать беспощадно”.

Политические руководители чехословацкого корпуса Б. Павлу и В. Гирса в своем официальном меморандуме союзникам в ноябре 1919 года констатировали: «Адмирал Колчак окружил себя бывшими царскими чиновниками, а поскольку крестьяне не хотели брать в руки оружие и жертвовать своими жизнями ради возвращения этих людей к власти, их избивали, пороли кнутами и хладнокровно убивали тысячами, после чего мир и называл их «большевиками».

«Самая значительная слабость Омского правительства состоит в том, что подавляющее большинство находится в оппозиции к нему. Грубо говоря, примерно 97% населения Сибири сегодня враждебно относится к Колчаку». Свидетельство подполковника Эйхельберга. Новое время, 1988. № 34. С. 35-37.

Однако и то, что красные жестоко расправлялись с непокорными рабочими и крестьянством - тоже правда.

Интересно то, что в годы гражданской войны в РККА почти не было русских, хотя это мало кто знает...
"Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты.
В Красной армии штыки, чай, найдутся,
Без тебя большевики обойдутся"...

В обороне Петрограда от Юденича, помимо латышских стрелков, участвовали свыше 25 тысяч китайцев, а всего китайских интернационалистов в составе частей Красной армии было не менее 200 тысяч человек. В 1919 году в РККА действовало более 20 китайских частей - под Архангельском и Владикавказом, в Перми и под Воронежем, на Урале и за Уралом...
Наверно нет человека не видевшего фильм «Неуловимые мстители», но не многие знают, что фильм поставлен по книге П. Бляхина «Красные дьяволята», и уже совсем мало людей которые помнят, что в книге нет цыгана Яшки, имеется китаец Ю-ю, а в фильме, снятом в 30-х, вместо Ю был негр Джонсон.
Первый организатор китайских частей в Красной армии Якир вспоминал, что китайцы отличались высокой дисциплинированностью, беспрекословным подчинением приказам, фатализмом и самопожертвованием. В книге «Воспоминания о Гражданской войне» он пишет: «На жалованье китайцы очень серьезно смотрели. Жизнь легко отдавали, а плати вовремя и корми хорошо. Да, вот так. Приходят это ко мне их уполномоченные и говорят, что их нанималось 530 человек и, значит, за всех я и должен платить. А скольких нет, то ничего - остаток денег, что на них причитается, они промеж всеми поделят. Долго я с ними толковал, убеждал, что неладно это, не по-нашему. Все же они свое получили. Другой довод привели - нам, говорят, в Китай семьям убитых посылать надо. Много хорошего было у нас с ними в долгом многострадальном пути через всю Украину, весь Дон, на Воронежскую губернию».
А еще?

Латышей примерно 90 тысяч, плюс 600 тысяч поляков, 250 - венгров, 150 немцев, 30 тысяч чехов и словаков, 50 тыс с Югославии, были финская дивизия, Персидские полки. В Корейской Красной армии - 80 тысяч, да в разных частях еще около 100, были уйгурские, эстонские, татарские, горские части...

Любопытен и кадровый командный состав.
«Многие из самых лютых врагов Ленина соглашались сражаться бок о бок с ненавистными им большевиками, когда дело зашло о защите Родины». Керенский А.Ф. Моя жизнь в подполье. Смена, 1990, №11, с. 264.
Известна книга С. Кавтарадзе "Военные специалисты на службе у Советской власти". По его подсчетам в Красной армии служило 70 % царских генералов, а во всех белых армиях - 18 %. Там даже есть поименный список - от генерала до капитана - офицеров Генерального штаба, добровольно вступивших в РККА. Мотивы их для меня были загадкой, пока я не прочитал воспоминаний Н.М. Потапова, генерал-квартирмейстера инфантерии, руководившего в 1917 году контрразведкой Генштаба. Человек он был непростой.
Я вкратце перескажу, что помню. Только оговорюсь сначала - часть его воспоминаний печаталась в 60-х годах в Военно-историческом журнале, а другую я читал в отделе рукописей Ленинки.
Итак, что в журнале.
В июле 1917 года Потапов встретился с М. Кедровым (они дружили с детства), Н. Подвойским и В. Бонч-Бруевичем (начальником партийной разведки, а его брат Михаил какое-то время потом руководил Полевым оперативным штабом РККА). Это были вожди большевистской Военки, будущие организаторы большевистского переворота. Они после долгих переговоров пришли к соглашению: 1. Генштаб будет активно помогать большевикам в свержении Временного правительства. 2. Люди Генштаба перейдут в структуры по созданию новой армии взамен разложенной.
Обе стороны свои обязательства выполнили. Сам Потапов после Октября был назначен управляющим делами Военного министерства, поскольку наркомы были в вечных разъездах, фактически выполнял роль руководителя Наркомата, а с июня 1918 года работал в качестве эксперта. Кстати, он сыграл важную роль в операциях Трест и Синдикат-2. Похоронен с почестями в 1946 году.
Теперь о рукописи. По мнению Потапова, армия стараниями Керенского и других демократов была полностью разложена. Россия проигрывала войну. Слишком заметно было влияние на правительство банковских домов Европы и САСШ.
Большевики-прагматики, в свою очередь, нуждались в уничтожении в армии лже-демократии, установлении железной дисциплины, кроме того, они отстаивали единство России. Кадровое патриотическое офицерство прекрасно понимало, что Колчак пообещал американцам отдать Сибирь, а англичане и французы заручились аналогичными обещаниями Деникина и Врангеля. Собственно, на этих условиях шли поставки вооружения с Запада. Приказ №1 был отменен.
Железную дисциплину и полное подчинение рядовых командирам Троцкий восстановил за полгода, прибегнув к самым жестким мерам, вплоть до расстрелов. После бунта Сталина и Ворошилова, известного как военная оппозиция, Восьмой съезд ввел в армии единоначалие, запретив попытки комиссаров вмешиваться. Сказки о заложниках были мифами. Офицеры были хорошо обеспечены, их чествовали, награждались, их приказы безоговорочно исполнялись, одна за другой выбрасывались за пределы России армии их врагов. Такое положение их, как профессионалов, вполне устраивало. Так, во всяком случае, писал Потапов.

Питирим Сорокин, современник событий, свидетельствует: «С 1919 года власть фактически перестала быть властью трудящихся масс и стала просто тиранией, состоящей из беспринципных интеллигентов, деклассированных рабочих, уголовных преступников и разнородных авантюристов». Террор, замечал он, «в большей степени стал осуществляться против рабочих и крестьян». Сорокин П.А. Современное состояние России. Новый мир. 1992. №4. С.198.

Именно так - против рабочих и крестьян. Достаточно вспомнить расстрелы в Туле и Астрахани, Кронштадт и антоновщину, подавление сотен крестьянских мятежей...

А как не бунтовать, когда тебя грабят?

"Если мы в городах можем сказать, что революционная советская власть в достаточной степени сильна, чтобы противостоять всяким нападкам со стороны буржуазии, то относительно деревни этого сказать ни в коем случае нельзя. Мы должны самым серьезным образом поставить перед собой вопрос о расслоении в деревне, о создании в деревне двух противоположных враждебных сил... Только в том случае, если мы сможем расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря, если мы сможем разжечь там ту же гражданскую войну, которая шла не так давно в городах, если нам удастся восстановить деревенскую бедноту против деревенской буржуазии, – только в том случае мы сможем сказать, что мы и по отношению к деревне сделаем то, что смогли сделать для городов». Яков Свердлов. Речь на заседании ВЦИК IV созыва 20 мая 1918 г.

29 июня 1918 г., выступая на 3-м Всероссийском съезде партии левых эсеров, делегат от Уральской области Н.И. Мелков разоблачал подвиги продотрядов в Уфимской губернии, где «продовольственное дело было "хорошо поставлено" председателем продовольственной управы Цюрупой, который сделан комиссаром продовольствия для всей России, но другая сторона дела для нас, левых с.-р., яснее, чем для кого-либо. Мы знаем, как из деревень выколачивался этот хлеб, какие бесчинства творила по деревням эта Красная армия: являлись чисто разбойничьи банды, которые начинали грабить, доходило до разврата и т. д.». Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы. 1917-1925 гг. В 3 т. Т. 2. Ч. 1. М., 2010. С. 246-247.

Для большевиков подавление сопротивления их противников было единственной возможностью удержать власть в крестьянской стране с целью превращения ее в базу международной социалистической революции. Большевики были уверены в исторической оправданности и справедливости применения беспощадного насилия против своих врагов и “эксплуататоров” вообще, а также принуждения по отношению к колеблющимся средним слоям города и деревни, прежде всего - крестьянству. Исходя из опыта Парижской коммуны, В.И.Ленин считал главной причиной ее гибели неспособность подавить сопротивление свергнутых эксплуататоров. Стоит задуматься над его признанием, несколько раз повторенным на X съезде РКП (б) в 1921 г., что «мелкобуржуазная контрреволюция, несомненно, более опасна, чем Деникин, Юденич и Колчак, вместе взятые», и … «представляет опасность, во много раз превышающую всех Деникиных, Колчаков и Юденичей, сложенных вместе».

Он писал: «...Последний и самый многочисленный из эксплуататорских классов восстал против нас в нашей стране». ПСС, 5 изд., т.37, с.40.
«Везде жадное, обожравшееся, зверское кулачье соединялось с помещиками и с капиталистами против рабочих и против бедноты вообще... Везде оно входило в союз с иноземными капиталистами против рабочих своей страны... Миру не бывать: кулака можно и легко можно помирить с помещиком, царем и попом, даже если они поссорились, но с рабочим классом никогда. И поэтому бой против кулаков мы называем последним, решительным боем». Ленин В.И. ПСС, т. 37, с. 39-40.

Уже в июле 1918 г. произошло 96 крестьянских вооруженных выступлений против Советской власти и ее продовольственной политики.

5 августа 1918 г. вспыхнуло восстание крестьян Пензенской губернии, недовольных продовольственными реквизициями Советской власти. Оно охватило волости Пензенского и соседнего Моршанского уездов (всего 8 волостей). См.: Хроника Пензенской областной организации КПСС. 1884-1937 г. Саратов, 1988, с. 58.

9 и 10 августа В.И.Ленин получил телеграммы от председателя Пензенского губкома РКП (б) Е.Б.Бош и председателя Совета губернских комиссаров В.В.Кураева с сообщением о восстании и в ответных телеграммах дал указания об организации его подавления (см.: Ленин В.И. Биографическая хроника. Т. 6. М., 1975, с. 41, 46, 51 и 55; Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 143-144, 148, 149 и 156).

Ленин шлет в Пензу письмо, адресованное В.В. Кураеву, Е.Б. Бош, А.Е. Минкину.
11 августа 1918 г.
Т-щам Кураеву, Бош, Минкину и другим пензенским коммунистам
Т-щи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению.
Этого требует интерес всей революции, ибо теперь везде «последний решител[ьный] бой» с кулачьем. Образец надо дать.
1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийцев.
2) Опубликовать их имена.
3) Отнять у них весь хлеб.
4) Назначить заложников.
Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков.
Телеграфируйте получение и исполнение.
Ваш Ленин.
P.S. Найдите людей потверже. Фонд 2, on. 1, д. 6898 - автограф. Ленин В.И. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. - М.: РОССПЭН, 1999. Док. 137.

Пензенский бунт был подавлен 12 августа 1918 г. Местные власти сумели это сделать путем агитации, с ограниченным применением военной силы. Участники убийства пяти продармейцев и трех членов сельского совета с. Кучки Пензенского уезда и организаторы мятежа (13 человек) были арестованы и расстреляны.

Все кары обрушивали большевики на земледельцев, не сдававших зерно и продукты: крестьян арестовывали, били, расстреливали. Естественно, деревни и волости восставали, мужики брались за вилы и топоры, выкапывали припрятанное оружие и жестоко расправлялись с "комиссарами".

Уже в 1918 году произошло более 250 крупных восстаний в Смоленской, Ярославской, Орловской, Московской и других губерниях; восстали более 100 тысяч крестьян Симбирской и Самарской губерний.

В годы гражданской войны против большевиков воевали донские и кубанские казаки, крестьяне Поволжья, Украины, Белоруссии и Средней Азии.

Летом 1918 года в Ярославле и Ярославской губернии взбунтовались против большевиков тысячи городских рабочих и окрестных крестьян, во многих волостях и деревнях бралось за оружие все население поголовно, включая женщин, стариков, детей.

Сводка Штаба Восточного красного фронта содержит описание восстания в Сенгилеевском и Белебеевском уездах Поволжья в марте 1919 года: «Крестьяне озверели, с вилами, с кольями и ружьями в одиночку и толпами лезут на пулеметы, несмотря на груды трупов, их ярость не поддается описанию». Кубанин М.И. Антисоветское крестьянское движение в годы гражданской войны (военного коммунизма). - На аграрном фронте, 1926, №2, с.41.

Из всех антисоветских выступлений в Нижегородской области наиболее организованным и масштабным было восстание в Ветлужском и Варнавинском уездах в августе 1918 г. Причиной восстания было недовольство продовольственной диктатурой большевиков и грабительскими действиями продотрядов. В составе восставших числилось до 10 тыс. человек. Открытое противостояние в Уренском крае продолжалось около месяца, но отдельные банды продолжали действовать до 1924 г.

Свидетель крестьянского мятежа в Шацком уезде Тамбовской губернии осенью 1918 года вспоминал: «Я солдат, был во многих боях с германцами, но такого я не видел. Пулемет косит по рядам, а они идут, ничего не видят, по трупам, по раненым лезут напролом, глаза страшные, матери детей вперед, кричат: Матушка, Заступница, спаси, помилуй, все за Тебя ляжем. Страху уже в них не было никакого». Штейнберг И.З. Нравственный лик революции. Берлин, 1923, с.62.

С марта 1918 года сражались Златоуст и его окрестности. В то же время огнём восстания было охвачено около двух третей Кунгурского уезда.
К лету 1918 года заполыхали огнём сопротивления и "мужицкие" области Урала.
По всему уральскому краю - от Верхотурья и Новой Ляли до Верхнеуральска и Златоуста и от Башкирии и Прикамья до Тюмени и Кургана - отряды крестьян громили большевиков. Число повстанцев не поддавалось подсчету. Лишь в районе Оханска-Осы их было более 40 тысяч. 50 тысяч восставших обратили красных в бегство в районе Бакал - Сатка - Месягутовская волость. 20 июля крестьяне взяли Кузино и перерезали Транссибирскую магистраль, заблокировав Екатеринбург с запада.

В общем, к концу лета от красных повстанцами были освобождены огромные территории. Это почти весь Южный и Средний, а также часть Западного и Северного Урала (где белых ещё не было).
Горело и Приуралье: за оружие взялись крестьяне Глазовского и Нолинского уездов Вятской губернии. Весной 1918 года пламя антисоветского восстания охватило Лаузинскую, Дувинскую, Тастубинскую, Дюртюлинскую, Кизилбашскую волости Уфимской губернии. В районе Красноуфимска произошло сражение между екатеринбургскими рабочими, пришедшими на реквизицию хлеба, и местными крестьянами, не желавшими хлеб отдавать. Рабочие против крестьян! Ни те, ни другие не поддерживали белых, но это не мешало им истреблять друг друга... 13-15 июля у Нязепетровска и 16 июля под Верхним Уфалеем красноуфимские повстанцы разгромили части 3-й армии красных. Суворов Дм. Неизвестная гражданская война, М., 2008.

Н. Полетика, историк: "Украинская деревня вела озверелую борьбу против продразверстки и реквизиций, вспарывая животы сельским властям и агентам "Заготзерна" и "Заготскота", набивая эти животы зерном, вырезая красноармейские звезды на лбу и на груди, забивая гвозди в глаза, распиная на крестах".

Восстания подавлялись жесточайшим и привычным способом. За полгода у кулаков было изъято и распределено между беднотой и середняками 50 млн. га земли.
В итоге уже к концу 1918 г. количество земли в пользовании кулаков уменьшилось с 80 млн. га до 30 млн. га.
Тем самым экономические и политические позиции кулачества были сильно подорваны.
Социально-экономическое лицо деревни изменилось: удельный вес крестьянской бедноты, составлявшей в 1917 г. 65%, к концу 1918 г. уменьшился до 35%; середняков вместо 20% стало 60%, а кулаков вместо 15% стало 5%.

Но и через год ситуация не изменилась.
Делегаты из Тюмени рассказывали Ленину на партийном съезде: "Для выполнения продразверстки устраивали такие вещи: тех крестьян, которые не хотели давать разверстку, их ставили в ямы, заливали водой и замораживали..."

Ф. Миронов, командарм Второй Конной армии (1919 год, из обращения к Ленину и Троцкому): "Народ стонет... Повторяю, народ готов броситься в объятия помещичьей кабалы, лишь бы муки не были так больны, так очевидны, как теперь..."

В марте 1919 г. на VIII съезде РКП (б) Г.Е. Зиновьев охарактеризовал положение дел на селе и настроение крестьян кратко: «Если вы теперь пойдете в деревню, вы увидите, что они всеми силами нас ненавидят».

А.В. Луначарский в мае 1919 г. информировал В.И. Ленина о положении в Костромской губернии: «В большинстве уездов никаких серьезных волнений не было. Были только чисто голодные требования, не бунты даже, а просто требования хлеба, которого нет... Но зато на востоке Костромской губернии имеются лесные и хлебные кулацкие уезды - Ветлужский и Варнавинский, в последнем есть целый многохлебный, зажиточный, старообрядческий край, так называемый Уренский... С этим краем ведется форменная война. Мы хотим во что бы то ни стало выкачать оттуда те 200 или 300 тысяч пудов... Крестьяне сопротивляются и ожесточились до крайности. Я видел страшные фотографии наших товарищей, с которых варнавинские кулаки содрали кожу, которых они замораживали в лесу или сжигали живьем...».

Как отмечал в том же 1919 году в докладе ВЦИКу, СНК и ЦК РКП (б) председатель Высшей военной инспекции Н.И. Подвойский:
"Рабочие и крестьяне, принимавшие самое непосредственное участие в Октябрьской революции, не разобравшись в ее историческом значении, думали использовать ее для удовлетворения своих непосредственных нужд. Настроенные максималистски с анархо-синдикалистским уклоном, крестьяне шли за нами в период разрушительной полосы Октябрьской революции, ни в чем не проявляя расхождений с ее вождями. В период созидательной полосы, они естественно должны были разойтись с нашей теорией и практикой".

Действительно, крестьяне с большевиками разошлись: вместо того, чтобы с почтением отдавать им весь имеющийся выращенный в трудах хлеб, вырывали из укромных мест прихваченные с войны пулеметы и обрезы.

Из протокола заседаний Особой комиссии по снабжению армии и населения Оренбургской губернии и Киргизского края об оказании помощи пролетарскому центру 12 сентября 1919 г.
Слушали. Доклад т. Мартынова о катастрофическом продовольственном положении Центра.
Постановили. Заслушав доклад т. Мартынова и содержание разговора по прямому проводу с уполномоченным Совнаркома т. Блюмбергом, Особая комиссия постановляет:
1. Произвести мобилизацию членов коллегии, партийных и беспартийных работников губпродкома для направления их в районы в целях усиления ссыпки хлеба и подвоза его к станциям.
2.Произвести подобную же мобилизацию среди работников Особой комиссии, продовольственной части Киргизского ревкома и воспользоваться работниками политотдела I армии для направления их в районы.
3.Срочно предписать председателям райпродкомов принять самые исключительные меры для усиления ссыпки [зерна], за ответственностью председателей и членов коллегий райпродкомов.
4.Заведующему отделом транспорта губпродкома т. Горелкину предписать проявить максимум энергии для организации транспорта.
5.Командировать в районы следующих лиц: т. Щипкова - в район Орской ж. д. (Саракташ, Орск), т. Стыврина - в райпродкомы Исаево-Дедовский, Михайловский и Покровский, т. Андреева - в Илецкий и Ак-Булакский, т. Голыничева - в Краснохолмский райпродком, т. Киселева - в Покровский, т. Чухрита - в Актюбинск, предоставив ему широчайшие полномочия.
6.Весь наличный хлеб немедленно отправить в центры.
7.Принять все меры для вывоза из Илецка всех имеющихся там запасов хлеба и проса, для чего направить нужное количество вагонов в Илецк.
8.Обратиться в Реввоенсовет с просьбой принять возможные меры для обеспечения губпродкома транспортом в настоящей спешной работе, для чего, если потребуется, отменить подводный наряд Реввоенсовета для некоторых районов и издать обязательное постановление о том, что Реввоенсовет гарантирует своевременную оплату возчиков, привезших хлеб.
9.Предложить оскопродивам 8 и 49 временно обслуживать при помощи их районов нужды армии с тем, чтобы остальные районы можно было использовать для снабжения центров...
Подлинный за надлежащими подписями
Архив КазССР, ф. 14. оп. 2, д. 1. л 4. Заверенная копия.

Троицко-Печорское восстание, антибольшевистский мятеж на верхней Печоре в годы гражданской войны. Причиной его стал вывоз красными хлебных запасов из Троицко-Печорска на Вычегду. Инициатором восстания стал председатель волостной ячейки РКП (б), комендант Троицко-Печорска И. Ф. Мельников. В число заговорщиков входили командир роты красноармейцев М.К. Пыстин, священник В. Попов, зам. председателя волисполкома М.П. Пыстин, лесничий Н.С. Скороходов и др.
Восстание началось 4 февраля 1919 г. Повстанцы перебили часть красноармейцев, остальные перешли на их сторону. В ходе восстания были убиты начальник советского гарнизона в Троицко-Печорске Н.Н. Суворов, красный командир А.М. Черемных. Уездный военный комиссар М.М. Фролов застрелился. Судебная коллегия повстанцев (председатель П.А.Юдин) казнила около 150 коммунистов и активистов советской власти - беженцев из Чердынского уезда.

Затем антибольшевистские мятежи вспыхнули в волостных селах Покча, Савинобор и Подчерье. После вступления в верховья Печоры армии Колчака эти волости попали под юрисдикцию Сибирского Временного правительства, и участники восстания против советской власти в Троицко-Печорске вошли в Отдельный Сибирский Печорский полк, проявивший себя в наступательных действиях на Урале одним из наиболее боеспособных подразделений Русской армии.

Советский историк М.И. Кубанин, сообщив, что в восстании против большевиков в Тамбовской губернии участвовало 25-30% всего населения, подытожил: «Несомненно, что 25-30 процентов населения деревни означает, что все взрослое мужское население ушло в армию Антонова». Кубанин М.И. Антисоветское крестьянское движение в годы гражданской войны (военного коммунизма).- На аграрном фронте, 1926, №2, с.42.
М.И. Кубанин пишет и о ряде других крупных восстаний в годы военного коммунизма: об Ижевской народной армии, располагавшей 70000 человек, которой удалось продержаться свыше трех месяцев, о Донском восстании, в котором участвовало 30000 вооруженных казаков и крестьян, а с тылами имевшем силу в сто тысяч человек и прорвавшем красный фронт.

Летом-осенью 1919 г. в крестьянском восстании против большевиков в Ярославской губернии, по оценке М.И. Лебедева, председателя Ярославской губернской ЧК, участвовало 25-30 тыс. человек. Против «бело-зеленых» были брошены регулярные части 6-й армии Северного фронта и отряды ЧК, а также отряды рабочих Ярославля (8,5 тыс. человек), безжалостно расправлявшиеся с повстанцами. Только за август 1919 г. ими было уничтожено 1845 и ранено 832 повстанцев, расстреляно по приговорам реввоентрибуналов 485 повстанцев и свыше 400 человек попали в тюрьму. Центр документации по новейшей истории Ярославской области (ЦДНИ ЯО). Ф. 4773. Оп. 6. Д. 44. Л. 62-63.

Размах повстанческого движения на Дону и Кубани достиг особой силы к осени 1921 г., когда Кубанская повстанческая армия под руководством А.М. Пржевальского предприняла отчаянную попытку захватить Краснодар.

В 1920-1921 гг. на территории Западной Сибири, освобожденной от колчаковских войск, полыхал кровавый 100-тысячный крестьянский бунт против большевиков.
«В каждом селе, в каждой деревне, - писал П. Турханский, - крестьяне стали избивать коммунистов: убивали их жен, детей, родственников; рубили топорами, отрубали руки и ноги, вскрывали животы. Особенно жестоко расправлялись с продовольственниками». Турханский П. Крестьянское восстание в Западной Сибири в 1921 году. Воспоминания. - Сибирский архив, Прага, 1929, №2.

Война за хлеб шла не на жизнь, а на смерть.
Вот выдержка из Доклада отдела управления Новониколаевского уездного исполкома Советов о Колыванском восстании в отдел управления Сибревкома:
«В восставших местностях комячейки почти сплошь истреблены. Остались в живых случайные, успевшие скрыться. Истребляли даже исключенных из ячейки. После подавления восстания разгромленные ячейки восстанавливались собственными силами, повысили свою деятельность, заметен в деревнях после подавления восстания большой прилив в ячейки бедноты. Ячейки настаивают на вооружении их или на создании отрядов особого назначения из них при райпарткомах. Случаев малодушества, выдачи членов ячеек со стороны отдельных членов ячеек не было.
Милиция в Колывани была захвачена врасплох, убито 4 милиционера и помощник начальника милиции района. Оставшиеся милиционеры (небольшой процент разбежался) сдали оружие поодиночке повстанцам. Около 10 милиционеров из колыванской милиции приняли участие в восстании (пассивно). Из них по занятии нами Колывани трое были расстреляны по постановлению особого отдела уездного чека.
Причина неудовлетворительности милиции объясняется ее составом из местных колыванских мещан (рабочих в городе около 80-100).
Исполкомы коммунистические были перебиты, кулацкие принимали активное участие в восстании, нередко становясь во главе повстанческих управлений».
http://basiliobasilid.livejournal.com/17945.html

Сибирский бунт был подавлен так же безжалостно, как и все другие.

«Опыт гражданской войны и мирного социалистического строительства убедительно доказал, что кулаки - враги Советской власти. Сплошная коллективизация сельского хозяйства была методом ликвидации кулачества как класса». (Очерки Воронежской организации КПСС. М., 1979, с.276).

Статистическое управление РККА боевые потери Красной армии за 1919 г. определяет в 131.396 человек. В 1919 г. шла война на 4 внутренних фронтах против Белых армий и на Западном фронте против Польши и прибалтийских государств.
В 1921 г. ни одного из фронтов уже не существовало, и то же управление исчисляет потери «рабоче-крестьянской» Красной армии за этот год в 171.185 человек. Части ВЧК РККА не входили и их потери сюда не включены. Не включены, возможно, и потери ЧОН, ВОХР и других коммунистических отрядов, а также и милиции.
В том же году крестьянские восстания против большевиков пылали на Дону и Украине, в Чувашии и на Ставропольщине.

Советский историк Л.М. Спирин обобщает: «С уверенностью можно сказать, что не было не только ни одной губернии, но и ни одного уезда, где бы не происходили выступления и восстания населения против коммунистического режима».

Когда гражданская война еще была в разгаре, по инициативе Ф.Э. Дзержинского в Советской России повсеместно (на основании постановления ЦК РКП (б) от 17 апреля 1919 г.) создаются части и войска специального, особого назначения. Это военно-партийные отряды при заводских партячейках, райкомах, горкомах, укомах и губкомах партии, организованные для помощи органам Советской власти по борьбе с контрреволюцией, несения караульной службы на особо важных объектах и т.п. Они формировались из коммунистов и комсомольцев.

Первые ЧОН возникли в Петрограде и Москве, затем в центральных губерниях РСФСР (к сентябрю 1919 созданы в 33 губерниях). ЧОН прифронтовой полосы Южного, Западного и Юго-Западного фронтов принимали участие во фронтовых операциях, хотя главной их задачей была борьба с внутренней контрреволюцией. Личный состав ЧОН разделялся на кадровый и милиционный (переменный).

24 марта 1921 г. ЦК партии на основании решения Х съезда РКП (б) принял постановление о включении ЧОН в состав милиционных частей Красной Армии. В сентябре 1921 были учреждены командование и штаб ЧОН страны (командующий А.К. Александров, начальник штаба В.А. Кангелари), для политического руководства - Совет ЧОН при ЦК РКП (б) (секретарь ЦК В.В. Куйбышев, заместитель председателя ВЧК И.С. Уншлихт, комиссар штаба РККА и командующий ЧОН), в губерниях и уездах - командование и штабы ЧОН, Советы ЧОН при губкомах и укомах партии.

Они были достаточно серьезной полицейской силой. В декабре 1921 г. в ЧОН числилось кадрового состава 39 673 чел. и переменного - 323 372 чел. В составе ЧОН были пехотные, кавалерийские, артиллерийские и бронечасти. 360 с лишним тысяч вооруженных бойцов!

С кем же они воевали, если гражданская война официально завершилась в 1920 году? Ведь части особого назначения были распущены решением ЦК РКП (б) лишь в 1924-1925 годах.
До самого конца 1922 г. военное положение сохранялось в 36 губерниях, областях и автономных республиках страны, т. е. на военном положении была почти вся страна.

ЧОН. Положения, руководства и циркуляры.- М.: ШтаЧОНресп., 1921; Найда С.Ф. Части особого назначения (1917-1925). Руководство партии созданием и деятельностью ЧОН // Военно-исторический журнал, 1969. №4. С.106-112; Тельнов Н.С. Из истории создания и боевой деятельности коммунистических частей особого назначения в период гражданской войны. // Ученые записки Коломенского пединститута. - Коломна, 1961. Том 6. С.73-99; Гаврилова Н.Г. Деятельность Коммунистической партии по руководству частями особого назначения в период гражданской войны и восстановления народного хозяйства (на материалах Тульской, Рязанской, Иваново-Вознесенской губерний). Дисс. канд. ист. наук. - Рязань, 1983; Кротов В.Л. Деятельность коммунистической партии Украины по созданию и боевому использованию частей особого назначения (ЧОН) в борьбе с контрреволюцией (1919-1924 гг.). Дис. канд. ист. наук. - Харьков, 1969; Мурашко П.Е. Компартия Белоруссии - организатор и руководитель коммунистических формирований особого назначения (1918- 1924 гг.) Дисс. канд. ист. наук - Минск, 1973; Дементьев И.Б. ЧОН Пермской губернии в борьбе с врагами Советской власти. Дисс. канд. ист. наук. - Пермь, 1972; Абраменко И.А. Создание коммунистических отрядов особого назначения в Западной Сибири (1920 г.). // Ученые записки Томского университета, 1962. №43. С.83-97; Вдовенко Г.Д. Коммунистические отряды - Части особого назначения Восточной Сибири (1920-1921 гг.).- Дисс. канд. ист. наук.- Томск, 1970; Фомин В.Н. Части особого назначения на Дальнем Востоке в 1918-1925 гг. - Брянск, 1994; Дмитриев П. Части особого назначения.- Советское обозрение. №2.1980. С.44-45. Кротов В.Л. Чоновцы.- М.: Политиздат, 1974.

Пришла пора взглянуть наконец на итоги гражданской войны, чтобы осознать: из 11 с лишним миллионов погибших более 10 миллионов приходится на мирное население.
Нам нужно признать: то была не просто гражданская война, но война против народа, прежде всего - крестьянства России, которое явилось главной и самой опасной силой в сопротивлении диктатуре истребительной власти.

Как и всякая война, она велась в интересах наживы и грабежа.

Д. Менделеев, творец периодической системы элементов, самый знаменитый русский ученый, занимался не только химией, но и демографией.
Едва ли кто откажет ему в основательном подходе к науке. В работе «К познанию России» Менделеев предсказал в 1905 году (на основе данных всероссийской переписи населения), что к 2000 году население России составит 594 миллиона человек.

Именно в 1905 году партия большевиков фактически начала борьбу за власть. Расплата за их так называемый социализм оказалась горькой.
На земле, которая веками называлась Россией, к концу XX века мы не досчитались, судя по выкладкам Менделеева, почти 300 миллионов человек (перед распадом СССР в нем проживало около 270 миллионов, а не около 600 миллионов, как предсказывал ученый).

Б. Исаков, заведующий кафедрой статистики Московского института народного хозяйства имени Плеханова, констатирует: «Грубо говоря, мы “ополовинены”. Из-за “экспериментов” XX века страна потеряла каждого второго жителя... Прямые формы геноцида унесли от 80 до 100 миллионов жизней».

Новосибирск. Сентябрь 2013 г.

Рецензии на «Россия в 1917-1925 годах. Арифметика потерь» (Сергей Шрамко)

Очень интересная и богатая цифровым материалом статья. Спасибо, Сергей!

Владимир Эйснер 02.10.2013 14:33.

Я совершенно согласна со статьёй, хотя бы на примере моих родственников.
Моя прабабушка умерла нестарой в 1918 году, когда у неё продотряды выгребли всё зерно, и она с голода поела где-то в поле ржи. От этого у неё случился "заворот кишок" и она умерла в страшных муках.
Далее, у сестры моей бабушки умер муж от преследований уже в 1920 году, когда две дочки были малютками.
У другой сестры бабушки умер муж от тифа в 1921 году, тоже две дочки были малютками.
В семье моего папы с 1918 по 1925 годы умерли от голода три братика совсем маленькими.
У моей мамы от голода умерли два братика, а сама она 1918 года рождения еле выжила.
Мою бабушку хотели расстрелять продотрядовцы, когда она была беременна моей мамой и крикнула им:" Ах вы разбойники!"
Но дедушка вступился и его арестовали, избили и отпустили босого за 20 километров.
И маминым и папиным родителям пришлось уезжать с семьёй из тёплых домов в городе в отдалённые деревни в неприспособленные дома. По причине безысходности связь с остальными родственниками была утеряна, и мы не знаем всей страшной картины с 1917 по 1925 годы. С уважением. Валентина Газова 19.09.2013 09:06.

Рецензии

Спасибо ВАМ Сергей за огромную и внятную работу. Сейчас когда вновь красные кхмеры начинают флагами махать, тирану то там, то здесь воздвигая страшные глыбы, молитвы свои утопические бубнеть, молодёжи мозги пудрить, неокрепшие души ересью засерать, МЫ должны всем миром встать на защиту своего государства, дабы не допустить средневековья! Невежество! - Вот страшная сила, особенно на селе, в деревне. Я это по родным сибирским местам вижу. Те кто знал реальный ужас, и прошёл его - их уже нет в живых. Остались одни дети войны. В моей деревне где 30 дворов сохранилось, осталась моя тётка одна - ребёнок войны. Выходит одна знает тот ужас сплошного разорения, уничтожения качественного человеческого капитала, всяких перспектив. А оставшиеся молодежь, сплошь невежественна! Ей до одного места та ИСТОРИЯ! Ей выжить надо, сохранится! Спивается, готова хоть завтра под знамёна очередных пролетариев стать; по новой делить, кромсать, ссылать и к стенке ставить! В Сибири жил, по рассказам стариков знаю, как красный кровавый смерч проносился по земле, коя не знала крепостного права. Бабушка вспоминая время раскрестьянивания мужика (раскулачивание) коллективизацию - всегда начинала плакать, молится и шептать:"Ой, недовяди Господь, шобы вы внучок, такоя перяжили, глазами видели, с этим у нутри жили" Сейчас поля все брошены, фермы разрушены, и это всё следствие тех страшных годин, когда сталинцы и ленинцы ковали нового человека, выжигая в нём чувства собственника, хозяина! Вот на выходе в итоге и получили сплошь мёртвые деревни. "Бери Васька землю! Ведь твой дед за неё на свинец шёл!" - говорю своему земляку, коему пятьдесят недавно стукнуло. А он на лавке сидит, беззубый уже, цигарку смалит, на траву поплёвывает, в галошах на босу ногу, и прокуренной улыбочкой цедит" - " А нах...я Николаич она мне, та земля, что я с ней буду делать!" Этому ужасному плоду семечко было брошено в 17 году. Вот это могучее дерево под название СВЯТАЯ РУСЬ и рухнуло, вырвав корни, корешки, до одного из плодородной земли.Огромное спасибо за работу! Терпения ВАМ и творческих задумок. Спаси нас ГОСПОДЬ БОГ, не дай очередного слома, революционной вакханалии... Как говорится, не будите лиха!

План
Введение
1 Численность населения
1.1 Численность населения по данным ЦСК МВД
1.2 Численность населения по данным УГВИ МВД
1.3 Расчёт численности населения за 1897-1914 гг.
1.4 Численность, состав и плотность населения по губерниям и областям
1.5 Население России в сравнении с другими государствами
1.6 Соотношение городского и сельского населения
1.7 Численность населения в 1800-1913 годах
1.8 Другие данные о численности населения

2 Плотность населения
3 Половой состав населения
4 Национальный состав
5 Вероисповедания
6 Возрастной состав
7 Сословия
8 Грамотность населения
8.1 Численность учащихся

9 Занятость населения
10 Источники и примечания

Введение

Населе́ние Росси́йской импе́рии во все времена её существования было многонациональным, хотя ядро населения империи, так называемую титульную нацию, составляли русские, консолидировавшиеся в единый народ из восточнославянской группы племён в XIV - XVI веках.

Практически все народы страны, в основном, занимались сельским хозяйством, некоторые вели кочевую жизнь. Тем не менее доля городского населения постоянно росла, особенно быстро в конце XIX - начале XX веков.

1. Численность населения

В конце XIX века была проведена первая всеобщая перепись населения Российской империи (28 января 1897 года), наиболее адекватно отразившая численность и состав жителей империи. Обычно же Центральный Статистический Комитет (ЦСК) МВД производил учёт населения, в основном, путём механического расчёта данных о рождаемости и смертности, представлявшихся губернскими статистическими комитетами. Эти данные, публиковавшиеся в «Статистическом ежегоднике России», достаточно точно отражали естественный прирост населения, но в неполной мере учитывали миграционные процессы - как внутренние (между губерниями, между городом и деревней), так и внешние (эмиграцию и иммиграцию). Если последние, по своим небольшим масштабам, не оказывали заметного влияния на суммарную численность населения, то погрешности из-за недоучёта фактора внутренней миграции были значительно существенней. С 1906 года ЦСК МВД пытался скорректировать свои расчёты, вводя поправки на ширившееся переселенческое движение. Но всё же практиковавшаяся система подсчёта численности населения не позволяла полностью избежать неоднократного учёта мигрантов - по месту постоянного жительства (приписки) и места пребывания. В результате данные ЦСК МВД несколько завышали реальную численность населения, и это обстоятельство следует иметь в виду при использовании материалов ЦСК МВД.

Численность населения по данным ЦСК МВД Численность населения по данным УГВИ МВД

По скорректированным расчётам Управления Главного врачебного инспектора МВД, численность населения России (без Финляндии) на середину года составляла: 1909 г. - 156,0 млн, 1910 г. - 158,3 млн, 1911 г. - 160,8 млн, 1912 г. - 164,0 млн, 1913 г. - 166,7 млн человек.

По подсчётам Управления Главного врачебного инспектора МВД, в основу которых были положены данные о рождаемости и смертности, численность народонаселения России (без Финляндии) на 1 января 1914 года составляла 174074,9 тыс. человек, т.е. примерно на 1,1 млн человек меньше, чем по данным ЦСК МВД. Но и эту цифру Управление считало завышенной. Составители «Отчета» Управления за 1913 год отмечали, что «общая численность населения по данным местных статистических комитетов является преувеличенной, превышая сумму цифр населения по переписи 1897 г. и цифр естественного прироста за истекшее время ». По вычислению составителей «Отчета», численность населения России (без Финляндии) на середину 1913 года составляла 166 650 тыс. человек.

Расчёт численности населения за 1897-1914 гг. Численность, состав и плотность населения по губерниям и областям

Население России в сравнении с другими государствами Соотношение городского и сельского населения

Сельское население империи значительно преобладало над городским. Из общего числа жителей 174 099 600 человек, в городах жило 24 648 400 человек, т.е. всего 14,2% (данные 1913 года).

По соотношению численности городского и сельского населения Россия занимала одно из последних мест в ряду крупнейших государств начала XX века.

Как видно из таблицы, наибольший процент городского населения империи в Привислинских губерниях, затем в постепенном порядке идут: Финляндия, Среднеазиатские области, Европейская Россия, Кавказ и Сибирь.

Если рассматривать процент городского населения по отдельным губерниям, видно, что на повышение процента влияют немногие губернии с большими промышленными, торговыми и административными центрами. Из 51 губернии Европейской России таких губерний семь: Эстляндская, Таврическая, Курляндская, Херсонская, Лифляндская, Московская и С.-Петербургская, где процент городского населения выше 20. Из них особенно выделяются две столичные губернии (50,2% и 74,0%). В Привислинском крае из 9 губерний всего две, где процент городского населения выше 20 (Петроковская - 40,2%, Варшавская - 41,7%). На Кавказе таких губерний четыре из двадцати (Тифлисская - 22,1%, Бакинская - 26,6%, Батумская - 25,6%, Черноморская - 45,5%). В Сибири две из десяти (Амурская - 28,6% и Приморская - 32,9%). Среди Среднеазиатских областей таких не было и только в Ферганской области процент городского населения приближался к 20 (19,8%). В Финляндии также только одна губерния, Нюландская, где процент городского населения превышал 20 (46,3%). Так что из 99 губерний и областей Российской империи только 14 таковых, где городское население составляло свыше 20% всего населения, в остальных же 85 этот процент ниже 20.

В двух губерниях и областях процент городского населения ниже 5%; в сорока (в том числе в трех Финляндских) - от 5% до 10%; в двадцати девяти (в том числе одной Финляндской) - от 10% до 15%; в двадцати (в том числе в двух Финляндских) - от 15% до 20%.

Процент городского населения увеличивается с одной стороны к западу и юго-западу, с другой стороны - к востоку и юго-востоку от Уральского хребта, с исключениями в виде промышленных и торговых губерний: Владимирской, Ярославской и др. На Кавказе процент городских обитателей больше в губерниях и областях, лежащих за главным хребтом, кроме Кутаисской губернии, где он ниже, чем во всех других областях и губерниях Кавказа. В Среднеазиатских областях замечается увеличение процента городского населения по направлению к юго-востоку.

Численность населения в 1800-1913 годах Другие данные о численности населения

2. Плотность населения

Всё население империи, т.е. 174 099 600 человек (1913 г.), проживало на пространстве в 19 155 588 квадратных вёрст, следовательно на одну квадратную версту приходилось 9,1 человека. Значительная часть жителей сосредотачивалась в городах, если взять только сельское население, то на одну квадратную версту приходилось 7,8 человек.

Наиболее плотно-населённым районом империи являлся Привислинский край, где в Петроковской губернии на одну квадратную версту приходилось 190,0 жителей, а наименее плотно-населённым - Сибирь, где в Якутской области на кв.версту менее 0,1 жителя.

«Наиболее густое население тянется полукругом, полосою более широкою на запад от Варшавы через Киев и Курск на Москву, от этой полосы оно редеет более или менее быстро и достигает самого слабого отношения к пространству на крайнем Севере и Заволжьи. В Азиатской России население наиболее густо на Кавказе, из частей же последнего - в Закавказье и особенно в долине реки Риона и среднем течении р. Куры. Затем по густоте населения следует Туркестан; в нём наиболее густо населена долина Зеравшана и Ферганская область. Наконец, Сибирь, в которой наиболее населена юго-западная часть, ближайшая к Европейской России, чем же далее на востоке и особенно на севере, тем населённость падает, доходя в Туруханском крае до отношения 1 жителя на 2 кв. мили».

- Золотарёв А. М. Записки военной статистики России. Т.I. СПб., 1894.

3. Половой состав населения

По половому составу население империи распределялось так: в Европейской России, Привислинских губерниях и в Финляндии женщин было больше, чем мужчин, в остальных районах мужчины преобладали. Так, по отдельным частям империи на 100 мужчин приходилось женщин:

Вообще по всей империи на 100 мужчин приходилось 99,6 женщин.

В частности из 51 губерний Европейской России, в восемнадцати (С.-Петербургской, Таврической, Бессарабской, Херсонской, Гродненской, Астраханской, Оренбургской, Виленской, Волынской, обл. Войска Донского, Екатеринославской, Харьковской, Минской, Московской, Подольской, Витебской, Киевской и Полтавской) мужское население преобладало над женским, в остальных же 32-х губерниях женское население преобладает над мужским. При этом заметный перевес (свыше 110 на 100 мужчин) женщины имели в семи губерниях (Тульской, Вятской, Владимирской, Тверской, Костромской, Калужской и Ярославской).

В 9 Привислинских губерниях соотношение полов довольно одинаково, мужское население преобладало в пяти губерниях. То же самое и в 8 Финляндских губерниях, где выделялась лишь Нюландская губерния, в которой на 100 мужчин приходилось 104,4 женщины.

На Кавказе повсюду преобладали мужчины, в особенности в Закавказье, только в Ставропольской губернии и Кубанской области числа женщин и мужчин довольно близки.

Так же повсюду преобладали мужчины и в областях Средней Азии, причём наибольшее преобладание в Самаркандской области (на 100 мужчин - 82,4 женщины) и наименьшее в Уральской области (92,0).

Из губерний Сибири только в Тобольской преобладали женщины (100,6), наибольшее преобладание мужчин в Приморской области, в которой на 100 мужчин приходилось 64,9 женщин и в Сахалинской, где мужское население было вдвое больше женского.

А.Г. Рашин Население России за 100 лет (1813 - 1913)
Статистические очерки

ГЛАВА 1

ДИНАМИКА ОБЩЕЙ ЧИСЛЕННОСТИ НАСЕЛЕНИЯ РОССИИ за 1811 - 1913 гг.

В статистических материалах о населении России за указан­ный период встречаются значительные расхождения в динами­ческих показателях и ряд других существенных недочетов. По­этому в настоящей главе уделяется большое внимание обзору и критической характеристике основных источников о населении России. В основу наших расчетов относительно общей числен­ности населения России в целом и по отдельным районам и гу­берниям за этот период были приняты главным образом дан­ные на три даты- 1811, 1863 и 1913 гг. Рассмотрим предвари­тельно источники данных о населении па указанные три даты.

Обратимся к источникам сведений о населении Европейской части России в 1811 и в 1816 гг. Для начального периода на­шего исследования использованы расчеты о численности насе­ления, основанные на материалах 6-й и 7-й ревизий. Следует указать, что в то время как по некоторым ревизиям имеются специальные исследования, например по 5-й ревизии - работа Э. Дена, 9-й - П. Кеппена, 10-й - А. Тройницкого, по 6-й и 7-й ревизиям не было опубликовано специальных трудов, кроме об­щей статьи о ревизиях П. И. Кеппена. Ряд материалов этих ре­визий имеется в многочисленных изданиях (статьях и книгах К. Германа, Е. Зябловского, К. Арсеньева и др.).

6-я ревизия была произведена в 1811 г., а 7-я ревизия - в 1815 г. О причинах, побудивших произвести новую ревизию через столь непродолжительное время, П. И. Кеппен писал: «Эта новая народная перепись была предпринята по случаю потери в людях от нашествия неприятельского, дабы таким образом отменить платеж за убылые души, особенно тягостный потому, что эта потеря случилась в первый год новой ревизии» .

О технической организации 6-й и 7-й ревизий В. Пландовский писал: «Сказки писались, по прежнему помещиками, маги­стратами, ратушами, сельскими властями…, но только в двой­ном числе… подавались… в особую ревизскую комиссию, которая учреждалась на время переписи в каждом уездном городе.

Ревизская комиссия составляла ведомость по следующей форме:

Казенная Палата, составляя из этих ведомостей перечневую ведомость губернии, прибавляла графу, в которой обозначалась цифра подати (в рублях и копейках)» .

Далее Пландовский отмечал: «Хотя манифесты обеих ревизий (6-й и 7-й) и приказывали писать в сказки «наличных людей», однако, по прежнему, переписывалось одно юридическое (при­писное) население, а не фактическое; в сказку, кроме наличного приписного населения, записывались и временно-отсутствующие, так как подати с временно-отсутствующих всегда взимались па месте их оседлости» .

Для выяснения вопроса, насколько показатели 6-й ревизии о численности населения являлись полными, заслуживают внима­ния общие сведения о численности населения по полу, опублико­ванные К. Арсеньевым . Последний указывал, что, начиная с 3-й ревизии, женщины включались в ревизские сказки. Но во всех первых четырех ревизиях не было произведено отдельного под­счета численности женщин; она механически принималась рав­ной численности мужчин. Лишь с 5-й ревизии мы встречаем раз­личные данные о численности мужчин и женщин. По материа­лам 5-й и 6-й ревизий женщины не были полностью учтены, вследствие чего не показано преобладание численности женщин, обычное для последующих переписей. Это видно из следующих данных:

Таким образом, на 100 мужчин в 1796 г. приходилось жен­щин 94,2 и в 1812 г. - 97,4.

Особенно сомнительными представляются данные за 1812 г., так как в результате больших потерь мужской части населения в войне можно было рассчитывать, что абсолютная численность женщин превысит численность мужчин. Очевидно, что и общая численность населения по данным 5-й и 6-й ревизий является в некоторой степени преуменьшенной за счет недоучета женского населения.

С. А. Новосельский, напомнив про обычные соотношения ро­дившихся «104-105 мальчиков на 100 девочек», писал относи­тельно полноты регистрации родившихся девочек среди право­славного населения в первой половине XIX века: «Подобная же, менее удовлетворительная регистрация родившихся (вероятно также и умерших) девочек, чем мальчиков наблюдалась и среди православного населения в начале 19 века, когда «мужская душа» имела большое значение как податная единица в поме­щичьем быту, чем «душа женская». Соотношение родив­шихся по полу среди православного населения России за первую половину 19 века выражается следующими числами:

Регистрация родившихся девочек в первые три десятилетия XIX в. была безусловно неполной. Но, если принять во внимание, что данные о численности населения некоторых губерний, пре­имущественно западных, являлись преувеличенными (как это бу­дет показано ниже), то можно предположить, что показатели о численности населения, основанные на материалах 6-й и 7-й реви­зий, в общем близки к действительным.

Для определения же численности населения Европейской России к концу дореформенного крепостнического периода и к началу пореформенного периода капиталистического развития нами были использованы материалы Центрального статистиче­ского комитета о численности населения за 1863 г. В «Статисти­ческом временнике Российской империи» об источниках сведе­ний, характеризующих численность населения в 1863 г., говори­лось: «Предлагаемые в предыдущих таблицах цифры извлечены из ежегодных сведений, доставляемых в Центральный Статисти­ческий Комитет губернскими Статистическими Комитетами. Цифры эти не совсем однородны по различным причинам; по­тому что способ исчисления не во всех местах одинаков, так как в некоторых губерниях основанием послужили сведения о налич­ном населении, а в других напр. сведения по прописке. В неко­торых городах цифра населения - результат более или менее правильных переписей. Почти все цифры в таблицах населения относятся к концу 1863 г.» .

В основу показателей о численности населения в 1863 г. были приняты материалы, полученные через административно-поли­цейские органы.

Оценивая административно-полицейский способ исчисления населения, выдающийся русский статистик П. П. Семенов в пре­дисловии к «Статистическому временнику Российской империи» подчеркивал, что основанием его служат на практике подворные списки, из которых ежегодно исключаются умершие и выписав­шиеся из сельского общества, а прибавляются родившиеся и вновь приписавшиеся к волостям или сельским обществам.

Отсюда он делал вывод: «Относительно главной массы сель­ского населения, т. е. податных сословий, прикрепленных к мест­ности пропискою и в пей проживающих, рассматриваемый нами способ представляет, в сравнении с ревизиями, нисколько не меньшую, а даже до некоторой степени большую степень вер­ности» .

Необходимо также отмстить, что в отдельных случаях мо­менты учетного порядка препятствовали установлению правиль­ных динамических показателей численности населения за 1811 - 1863 гг. Так, в частности, укажем, что в некоторых губерниях све­дения о численности населения оказывались на последующие даты более низкими по сравнению с данными за предшествую­щие годы. Привлечение дополнительных статистико-экономических материалов по указанным губерниям убеждало в том, что фактически не происходило снижения численности населения. Сопоставление же показателей на несколько дат заставляло предполагать, что нередко численность населения па исходные даты была в некоторой степени преувеличенной, в особенности это наблюдалось в западных губерниях.

Для оценки достоверности данных о численности населения России за период 1863-1897 гг. заслуживают внимания замеча­ния известного статистика В. Г. Михайловского. В одной из пер­вых статей, посвященной результатам переписи 1897 г., он писал: «Первая перепись населения России, ожидавшаяся всеми с та­ким нетерпением, наверное разочаровала очень и очень многих представителей не только образованного общества, но и науки: мнение, что перепись обнаружит полнейшую несостоятель­ность прежних данных русской демографии, решительно не оправдывается результатами опубликованных теперь пред­варительных подсчетов местных комиссий, по крайней мере, относительно общей численности народонаселения нашего оте­чества» .

В печати уже указывалось, что данные Центрального стати­стического комитета как об общей численности населения 50 гу­берний Европейской России, так и населении отдельных губер­ний в годы, последующие за переписью 1897 г., были преувели­чены главным образом вследствие неправильного учета механи­ческого движения населения.

Как видно из работы Б. П. Вейнберга в «Ежегоднике. России», в объяснениях к числовым данным о ежегодном приросте насе­ления до 1909 г. стояла фраза: «Механическое движение не было примято во внимание, за неимением данных но этому вопросу». С 1909 г. эта фраза сменилась другой: «Механическое движе­ние было принято во внимание только там, где имелись тоже какие-либо данные по этому вопросу». Но какие именно данные о переселении и как вносились они в таблицы о наличном насе­лении на I января каждого года, сказать трудно, поскольку, как отмечал Вейнберг, «даже те сведения о переселении, которые помещаются в том же «Ежегоднике», мало согласуются с сопоставлением населенности в различных губерниях в последова­тельные годы» .

О преувеличенных подсчетах прироста населения Центральным статистическим комитетом за период после пе­реписи населения 1897 г. свидетельствуют также следующие данные.

В «Статистическом ежегоднике России за 1914 г.» указано, что рост населения (в результате естественного и механического движения) в среднем за 1908-1913 гг. в Европейской России на 1000 жителей составил 19,6. Между тем естественный прирост населения Европейской России за отдельные годы был следую­щий:

Таблица 2

В среднем за рассматриваемые годы естественный прирост населения на 1000 жителей Европейской России составил лишь около 16. Следовательно, можно признать, что приведенные выше данные Центрального статистического комитета за 1908-1913 гг. являются, несомненно, преувеличенными.

Приведем и другие доводы, чтобы показать, насколько непра­вильными являются подсчеты ЦСК динамики численности населе­ния России за период после переписи 1897 г. По данным «Стати­стического ежегодника России за 1916 г.» нами составлена следующая таблица за 1897-1916 гг. (в таблице абсолютные данные о численности населения России приведены по данным ЦСК, прирост за год исчислен нами на основании этих данных):

Таблица 3

Годы

(в тыс.) к началу года

Прирост за год

Годы

Численность населения 2 (в тыс.) к началу года

Прирост за гол.

в тыс.

в про­цен­тах

в тыс.

и про­цен­тах

Из этой таблицы видно, что по материалам ЦСК прирост населения за 1908-1913 гг. в среднем составил 2,3% в год.

Насколько преувеличенным являлся показатель среднегодо­вого прироста населения России можно судить при сопоставле­нии этого показателя с естественным приростом населения 50 гу­берний Европейской России, Кавказа и Сибири за эти годы.

Таблица 4

Естественный прирост населения по указанной территории за 1908-1913 гг. лишь несколько превышал 1,6%.

В некоторых местных изданиях также отмечалось о преуве­личенном исчислении Центральным статистическим комитетом населения отдельных губерний. Так, в «Земском сборнике Чер­ниговской губернии» за 1914 г. приведены данные о движении численности населения Черниговской губернии за 1870-1911 гг., исчисленные Центральным статистическим комитетом. При этом указывалось: «Так как за последние годы точного учета населе­ния не было, а количество его исчислялось прибавлением сред­него ежегодного прироста, то судить о действительном увеличе­нии или уменьшении населения не представляется возможным. По данным Центрального статистического комитета население Черниговской губернии. исчислялось в 3 млн. 31 тыс. душ, а по данным местного губернского Статистического Комитета в 2 млн. 826 тыс. душ обоего пола. Можно полагать, что и послед­ние цифры гораздо выше действительных.» . Приведя данные о населении Суражского уезда по различным источникам, авторы «Земского сборника» отмечали, что такая громадная разница объясняется, по-видимому, весьма значительным количеством вы­селившихся по данному уезду и до 1909 г. в учет не" принимав­шихся.

О том, насколько преувеличенными могут оказаться расчеты о численности населения отдельных губерний, если не принимать во внимание размеры переселений, можно судить по следующим данным. На основании опубликованных материалов о пере­селении в Сибирь из восьми губерний за 1906-1912 гг. состав­лена следующая таблица:

Таблица 5

Губернии

На 100 душ среднего годич­ного прироста, приходилось переселившихся

в среднем за 1906- 1912 гг.

пределы колеба­ний по отдельным годам за период 1906-1912 гг.

Полтавская

Черниговская

Харьковская

Киевская

Воронежская

Херсонская

Саратовская

Волынская

Таким образом, в среднем за семь лет (1906-1912) из годич­ного прироста населения переселилось в Сибирь из Полтавской губернии 50,7%, Черниговской - 48,2%, Харьковской - 37,1%. В остальных пяти приведенных губерниях удельный вес пересе­лившихся был также значительным.

Представляются безусловно неправильными также расчеты ЦСК о численности населения за 1914-1916 гг. - годы первой мировой войны. По этим расчетам население России (вместе с Польшей) в 1916 г. по сравнению с 1913 г. было больше на 10634,9 тыс. чел. Между тем общеизвестными являются значи­тельные военные потери этих лет, а также резкое падение рож­даемости в годы войны. В работе А. Я. Боярского и П. П. Шушерина сказано: «По имеющимся данным, в 7 губерниях цар­ской России рождаемость к 1917 г. по сравнению с 1914 г. сни­зилась вдвое. Если из осторожности считать, что рождаемость снизилась в военные годы на одну треть обычного числа рождений в год, то за 4 года получим для России потерю в числе рож­дений, равную не менее 9-10 млн.» . По данным С. А. Ново­сельского дефицит родившихся в России без Польши за 3 года (1915-1917) составлял 6,5 млн. чел. .

О размерах ошибки в расчетах Центрального статистического комитета численности населения 50 губерний Европейской Рос­сии (в связи с недоучетом механического движения населения) отчасти можно судить также по приведенным в следующей главе материалам о переселениях в Сибирь.

В свое время С. А. Новосельский опубликовал таблицу аб­солютных и относительных показателей движения населения в 50 губерниях Европейской России за длительный период (1867- 1912 гг.). При этом он указывал: «В нижеприведенной таблице цифры населения 50 губернии Европейской России вычислены для отдельных годов по расчету к средине каждого данного года по данным об естественном приросте, причем по мере возмож­ности приняты во внимание и цифры эмиграции и переселений в Сибирь. Согласно этим вычислениям, население 50 губерний Европейской России в средине 1912 г. определяется приблизи­тельно в 119 800 000 и эта цифра несомненно ближе к действи­тельности, чем, например, цифра, приведенная в ежегоднике Рос­сии 1912 г., согласно которой население 50 губерний Европей­ской России к началу 1912 г. доходит до 122 550 700. Последняя цифра не только не учитывает эмиграции и переселений в Си­бирь, но значительно превышает даже цифру населения по пере­писи + естественный прирост за истекшее с переписи время. Так как иммиграции в России почти не -существует, то цифру эту нельзя не признать крайне преувеличенной» .

После этих предварительных замечаний обратимся к основ­ным показателям динамики численности населения России за 1811 -1913 гг. О значительных различиях в темпах прироста населения России за период 1811 - 1863 гг. и пореформенный период можно судить по нижеприводимым данным динамики чис­ленности населения России (без Польши и Финляндии) с 1811 по 1913 г.

Таблица 6

Из таблицы видно, что абсолютный прирост численности населения России и темпы его за второй период (1863-1913 гг.) были гораздо более высокими по сравнению с соответствующими показателями за первый период (1811 -1863 гг.). Следовательно, за рассматриваемые 102 года численность населения России воз­росла на 111 млн. 637 тыс., или в 3,55 раза, причем рост населе­ния за счет жителей присоединенных территорий был за это столетие сравнительно ограниченным .

О наблюдаемых также значительных различиях в темпах прироста населения 50 губерний Европейской России за рассма­триваемые периоды свидетельствуют и следующие данные, от­носящиеся к 52 годам дореформенного периода (с 1811 по 1863 г.) и 50 годам пореформенного периода (с 1863 по 1913 г.):

Таблица 7

Динамика численности населения 50 губерний Европейской России за 1811-1913 гг.

Следовательно, общая численность населения Европейской России возросла с 1811 по 1913 г. почти на 80 млн. чел., или на 191,3%, причем за 52 года- первого периода прирост составил 19,4 млн. чел., или 46,3%, а за 50 лет второго периода - 60,6 млн. чел., или 99%; темп прироста численности населения за второй период оказался более чем в два раза выше по сравнению с первым периодом. Значительным было различие в темпах при­роста населения по отдельным районам и губерниям страны.

Данные о численности населения России (без Польши и Фин­ляндии) за пореформенный период на четыре даты- 1863, 1885, 1897 и 1913 гг. приведены в следующей таблице:

Таблица 8

Динамика численности населения России за 1863-1913 гг.

Население России (без Польши и Финляндии) за период с 1863 по 1913 г. возросло на 122,2%, в частности, с 1897 по 1913 г. - на 33,7%. Более высоким был прирост населения на Кавказе, в Сибири и в Степном крае. Здесь в основном сказалось влияние переселений в эти районы из внутренних губерний. В от­ношении Кавказа следует отметить повышенные показатели роста численности населения в Кубанской, Терской областях и Ставропольской губернии. Так, с 1863 по 1913 г. в указанной части Кавказа население увеличилось в 4,37 раза, на остальной территории Кавказа - в 2,48 раза. По среднеазиатским обла­стям наблюдался также прирост населения за счет жителей но­вых территорий, включенных в состав России.

Удельный все численности населения 50 губерний Европей­ской России в отношении к общей численности населения Рос­сии снизился с 95,7% в 1861 г. до 78,4% в 1913 г. Это видно из следующей таблицы:

Таблица 9


за 1811
-1863 гг.

Наряду с вышеприведенной общей характеристикой динамики численности населения России за 1811 -1913 гг. значительный интерес представляют данные об изменении в численности насе­ления, взятые раздельно для дореформенной и пореформенной эпохи. При этом для обоих периодов-1811 -1863 гг. и 1863- 1913 гг. - следует отмстить значительную неравномерность в темпах прироста населения по отдельным губерниям, районам.

Обратимся к материалам за 1811 -1863 гг. Изменения в чис­ленности населения для дореформенной эпохи мы даем по трем более дробным периодам: 1811 -1838 гг., 1838-1851 гг. и 1851 - 1863 гг. Соответствующие показатели приведены в табл. 10 :

Таблица 10

Динамика численности населения 49 губерний Европейской России за 1811-1863 гг.

Губернии

Численность населения в тыс.

Прирост численности населения в процентах

Прирост численности населения с 1811 по 1863 г.

1811 г .

1838 г .

1851 г .

1863 г .

с 1811 по 1838 г.

с 1838 по 1851 г.

с 1851 по 1863 г.

в тыс.

в про­ центах

Земля Войска Донского

Херсонская

Бессарабская.

Самарская, Саратовская, Симбирская

Таврическая.

Оренбургская

Вятская.

Петербургская.

Пермская.

Киевская

Екатеринославская.

Московская.

Воронежская

Тамбовская

Харьковская

Казанская.

Подольская.

Вологодская.

Пензенская

Архангельская.

Новгородская.

Волынская.

Рязанская

Лифляндская.

Тверская

Орловская.

Нижегородская

Владимирская

Олонецкая

Полтавская

Черниговская

Эстляндская

Курляндская.

Виленская, Витебская, Грод­ненская, Ковенская, Минская, Могилевская.

Костромская

Тульская

Калужская.

Ярославская.

Смоленская

Псковская

Всего по 49 губерниям Европейской России

Данные о численности населения трех белорусских и трех ли­товских губерний рассматриваются вместе, так как в течение 1811 -1863 гг. неоднократно происходили изменения в составе этих губерний - переход уездов из одних губерний в другие.

Данные по Самарской, Саратовской и Симбирской губерниям также приводятся вместе, так как Самарская губерния была об­разована в 1851 г. из уездов Саратовской, Симбирской и Орен­бургской губерний.

Из таблицы видно, что при среднем приросте населения в 46% в отдельных губерниях повысилась численность за рас­сматриваемый период в 2-3 раза, а в некоторых губерниях при­рост был весьма незначительный или даже произошло пониже­ние численности населения.

Из первой группы следует отметить ряд южных губерний - Землю Войска Донского, Херсонскую, Таврическую, некоторые губернии Поволжья и Оренбургскую , куда в то время направ­лялись переселенцы из других районов страны.

Из губерний с невысоким приростом или даже с понизившейся численностью населения за 1811 -1863 гг. выделялись Тульская, Ярославская, Костромская, Псковская, Смоленская, а также бе­лорусские и литовские губернии.

К. Арсеньев утверждал, что за период с 6-й до 7-й ревизий произошло небольшое сокращение численности населения Рос­сии. «Шестая ревизия в 1812 году показала:

19 100 000 - мужского пола

18 600 000 - женского пола

Всего 37 700 000-обоего пола

В дальнейшем К. Арсеньев писал, что в течение трех лет с 1812 до 1816 г. численность населения уменьшилась на 1 млн.

П. И. Кеппен во время своих поездок по России собрал и за­тем опубликовал следующие данные об изменении численности податного населения за промежуток между 6-й и 7-й реви­зиями:

Таблица 11

Губернии

Число мужчин

Увеличение (+) и умень­шение (-)

по 6-й ревизии 1811 г.

по 7-й ревизии 1815 г.

числа мужчин с 1811 по 1815 г.

в абсолютных числах

в процен­тах

Владимирская.

Костромская

Московская

Нижегородская.

Новгородская

Тверская.

Ярославская

Всего в губерниях

По этим данным заметно снизилась численность населения в Московской и Новгородской губерниях. Кроме того, П. И. Кеппен приводил также данные, извлеченные из книжки «Краткие записки к статистической таблице округа, порученного надзору генерал-лейтенанта Балашова» (Москва, 1823, па стр. 11 и 12). Касаясь вопроса об изменениях численности населения в губер­ниях, расположенных на юг и юго-восток от Москвы, Кеппен писал: «Хотя в губерниях: Рязанской, Тульской и Орловской с 1811 по 1816 г. население приметно уменьшилось, но сие не иному чему приписать надлежит, как необходимому последствию тяжкой народной войны, бывшей около сих мест в 1812 году. Напротив того, в губернии Тамбовской, где следы войны сей были не столь чувствительны, оно увеличилось. В Воронежской же оставалось почти на одной степени» Для доказательства этого Кеппен привел сравнительную таблицу ревизских душ мужского пола (табл. 12).

Для характеристики изменений в численности населения за период между 1811 и 1838 гг. в табл. 10 приведены данные о численности населения 49 губерний Европейской России на обе указанные даты, а также исчислен прирост населения по отдель­ным губерниям в относительных числах. За 27 лет население в этих губерниях Европейской России возросло на 7019,8 тыс. чел., или па 16,8%.

Таблица 12

Динамика численности населения по отдельным губерниям с 1811 по 1838 г. резко различалась. Отметим важнейшие показа­тели. Повышенные показатели прироста населения имели: Земля. Войска Донского (+ 156,1%), Таврическая (+ 104,6%), Херсон­ская (+106,7%) и Бессарабская (+140%). Значительно воз­росла численность населения в Астраханской (+ 240%) и Орен­бургской губерниях (+ 124,9%). Одновременно население лишь незначительно увеличилось в Нижегородской губернии (+ 2,7%) и снизилось в Смоленской (-10,6%), Костромской (-5,4%), Калужской (-7,3%), Ярославской (-7,7%), Псковской (-9,8%) губерниях.

Объясняя причины неравномерного прироста населения в не­которых губерниях за период между 7-й и 8-й ревизиями. К. Арсеньев писал: «У нас самое большое приращение в числе народа видно в губерниях, преимущественно земледелием зани­мающихся; мануфактурные губернии представляют менее выгод­ные пропорции насчет умножения жителей; самые же незначи­тельные успехи заметны в тех губерниях, которые выпускают многочисленные толпы обитателей своих для разных промыслов и заработков по всем краям государства, особенно в столице: этим можно и должно объяснить причину бедного народоумножения в губерниях Владимирской, Костромской и Ярославской. Что же касается до чрезвычайно высокой пропорции приращения парода в губерниях Оренбургской и Саратовской, то это проис­ходит в особенности от великого множества переселенцев, прихо­дящих сюда ежегодно из внутренних малоземельных людных губерний» .

Переходим к характеристике изменений в численности насе­ления за период 1838-1851 гг. Предварительно рассмот­рим некоторые материалы об источниках сведений о числен­ности населения за эти годы.

В исследовании П. Кеппена «О народных переписях в Рос­сии» дана подробная характеристика такого источника, как еже­годные перечневые ведомости о числе душ и податей, которые представлялись казенными палатами Министерству финансов.

«В этих ведомостях, -как пишет Кеппен, - имеющих для каждого уездного города и каждого уезда особую графу, все жи­тели податного состояния, платящие неодинаковую с другими подать, пишутся особою статьею. Вся же ведомость делится на три части, так что в первую вносятся податные, во вторую - льготные, а в третьей показываются неположенные в оклад. Несправедливо было бы сомневаться в верности показаний по пер­вым двум отделам, почему и можно полагать довольно точными все данные о числе податных и льготных лиц, но показания о числе неположенных в оклад (духовенстве, дворянстве, разночин­цах, кантонистах и проч.) только случайно могут быть верны; вообще же они могут почитаться приблизительными. Не взирая на это, представляемые Казенными Палатами ведомости о числе душ и податей суть для статистика, при настоящих обстоятель­ствах, надежнейший из всех источников, которыми он может пользоваться для узнания общего числа жителей мужеского пола в губерниях и в России вообще »

Этими-то перечневыми ведомостями казенных палат о числе душ и податей Кеппен преимущественно пользовался при иссле­дованиях о числе жителей в России в 1838 г.

В другом исследовании «Девятая ревизия» П. Кеппен при ха­рактеристике источников сведений указывал на перечневые ве­домости о числе душ (мужского пола) и податей, за вторую по­ловину 1851 г. и на донесения казенных палат о результатах 9-й народной переписи.

Учитывая положительную оценку материалов казенных па­лат о численности всего населения, данную столь авторитетным статистиком. П. Кеппеном, мы считали возможным использовать указанные материалы для выяснения вопроса о том, какие про­изошли изменения в численности населения Европейской Рос­сии с 1838 по 1851 г.

В табл. 10 приведены данные о численности населения в 1838 и 1851 гг. по отдельным губерниям, а также исчислены по­казатели прироста населения за этот период. Население 49 гу­берний Европейской России увеличилось с 1838 по 1851 г. всего лишь на 8,3%. Вероятно, что указанный прирост несколько пре­уменьшен, так как по некоторым северо-западным губерниям, например Витебской, Минской, Могилевской, Гродненской данные о численности населения на начальную дату - в 1838 г. были показаны более высокими, чем в 1851 г.

Показатели прироста населения в группе южных губерний (Екатеринославской, Херсонской, Земле Войска Донского) и в губерниях Поволжья оказались более высокими в результате про­должавшегося переселения в эти губернии из других районов России.

Повышенный показатель прироста по Астраханской губернии вызван отчасти тем, что в эту губернию был включен Царевский уезд.

По большому же числу губерний прирост населения за этот период был наиболее низким по сравнению с другими годами дореформенного периода.

На замедленный рост населения России между 8-й и 10-й ревизиями значительное влияние оказали особо тяжелые эконо­мические условия жизни помещичьих крестьян.

В сводной таблице, составленной по материалам, опубликован­ным в статье В. И. Семевского «Крестьяне различных наимено­ваний» , приведена динамика числа помещичьих и всех других групп крестьян мужского пола по данным трех ревизий: 6-й, 7-й и 10-й.

Таблица 13

Резко выступают различия в движении числа двух рассма­триваемых групп крестьян, особенно за период с 1835 по 1859 г., когда численность помещичьих крестьян оставалась почти ста­бильной, а численность сводной группы некрепостных крестьян возросла с 10 550 тыс. до 12 800 тыс., или на 21,3%. За весь же период (1812-1859 гг.) численность помещичьих крестьян муж­ского пола увеличилась на 4,2%, а некрепостных крестьян муж­ского пола- на 69,5%.

В. И. Ленин в работе «Экономическое содержание народниче­ства», касаясь причин медленного роста населения в дорефор­менный период, указывал: «. медленный рост населения всего более зависел от того усиления эксплуатации крестьянского труда, которое произошло вследствие роста товарного производ­ства в помещичьих хозяйствах вследствие того, что они стали употреблять барщинный труд на производство хлеба для про­дажи, а не па свои только потребности» .

Даже царский министр финансов Бупге был вынужден при­знать, что сокращение прироста населения за 15 лет между 8 и 9 ревизиями нельзя объяснить только такими событиями, как войны или эпидемии холеры.

Единственная причина, писал Бунге, поэтому состоит в уменьшении благосостояния земледельческого народонаселения, в особенности же крестьян помещичьих. Это не голословное пред­положение, но несомненный факт .

Тройницкий объяснял это явление иначе. Признавая, что по­казатели рождаемости и смертности среди крепостного крестьян­ства были более неблагоприятными по сравнению с соответствую­щими показателями других слоев населения, он в то же время утверждал, что: «Во всяком случае, уменьшение состава кресть­янского населения объясняется, главным образом, перечислением части этого населения в другие сословия» .

Перечисления части помещичьих крестьян в другие сословия, несомненно, имело некоторое значение, однако утверждение А. Тройницкого о том, что перечисления в другие сословия явля­ются главной причиной уменьшения роста помещичьих крестьян, следует признать безусловно неправильным. Заслуживают вни­мания и другие факты.

Об исключительно высоких показателях смертности в 1848 г., а также в некоторых южных губерниях в 1849 г. свидетель­ствуют следующие данные, приводимые в статье В. И. Покров­ского: «1848 г. оставил по себе весьма печальную память очень высокой смертности и не от одной только холеры. В этом году в 50 губерниях Европейской России от холеры умерло 668 012 че­ловек, тогда как в одном только православном населении раз­ница между числами умерших в 1847 и 1848 годах составила к невыгоде последнего, 1 028 830 человек. Всего умерло в 1848 году 2 840 354, родилось 2 518 278» .

В. И. Покровский приводит следующую таблицу о рождае­мости и смертности в некоторых местностях России в 1848 г. из расчета на 100 жителей:

Таблица 14

По словам Покровского, смертность на юге России объяс­няется не только холерой. От холеры в 1849 г. умерло во всей России 6688 чел., тогда как число умерших в одной только Екатеринославской губернии достигло 116 157 чел., или 13,25% всего населения, т. е. умерло более восьмой части всего числа жите­лей губернии. Помимо холеры, на этот раз голодающее населе­ние пострадало от цынги .

Табл. 10 о динамике численности населения 49 губерний Европейской России с 1851 по 1863 г. свидетельствует, что чис­ленность населения Европейской России возросла за 12 лет на 8311,4 тыс., или на 15,7%. Такой прирост населения Европей­ской России за указанный период оказался по сравнению с соот­ветствующим приростом за первую половину XIX в. более высо­ким. Из показателей по отдельным губерниям следует отметить высокий показатель прироста населения по Херсонской (+ 49,6%) и Екатеринославской (+ 33,5%) губерниям.

В общем, прирост населения Европейской России за рассмот­ренные 50 лет дореформенной эпохи был невысоким по сравнению с. соответствующими показателями за пятидесятилетие порефор­менной эпохи. Это объясняется, прежде всего, ухудшением эко­номического положения крестьянства в результате усилившейся эксплуатации, а также войнами, неурожаями и эпидемиями.

На основании данных, опубликованных в IV выпуске «Воен­но-статистического сборника» , составлена следующая таблица за 1801 -1860 гг. о неблагоприятных причинах, оказывавших влияние на показатели естественного движения населения Рос­сии в дореформенный период:

Таблица 15

Годы

Неблагоприятные причины

Годы

Неблагоприятные причины

Неурожай

Местный неурожай

Отечественная война

Сильный неурожай

Неурожай

Следствия войны

Сильный неурожай

Сильный неурожай

Сильный неурожай

Неурожай

Неурожай

Неурожай

Неурожай и холера

Война и холера

Сильный неурожай

Неурожай

Местный неурожай

Война и неурожай

Следствия войны

Война и холера

Неурожай

Действие неблагоприятных условий на естественное движе­ние населения России особенно сильно сказалось в 1840-е годы. Показатели роста населения за это десятилетие были весьма низ­кими.

Если сопоставить приведенные выше показатели прироста на­селения с показателями естественного прироста населения Рос­сии за первую половину XIX в, приводимыми в ряде изда­ний, в статьях и книгах авторитетных статистиков и экономи­стов, то последние окажутся гораздо более высокими. Поэтому задача критической оценки этих показателей естественного прироста населения и внесение возможных поправок представ­лялась нам весьма важной.

Так, например, в статье статистиков-экономистов В. Покров­ского и Д. Рихтера «Статистика населения» были опублико­ваны следующие данные о естественном движении православ­ного населения России и за 1801 -1860 гг. по десятилетиям, ис­численным на основании отчетов обер-прокурора синода:

Таблица 16

В России на 100 жителей

Относительно достоверности этой группы динамических по­казателей имелись отдельные критические замечания, по соот­ветствующие поправки в расчеты не вносились. В ряде истори­ческих работ фигурируют именно эти демографические показа­тели за рассматриваемый период. Между тем представляется не­вероятным, что в среднем ежегодный прирост населения России за первые три десятилетия XIX в. (1801-1830 гг.) составил 1,51% и за вторые три десятилетия XIX в. (1831 - 1860 гг;) - 1,18%. Эти данные о снижении естественного прироста населе­ния несомненно отчасти были вызваны моментами учетного по­рядка; высокие показатели смертности населения за второе тридцатилетие XIX в. явились в результате более правильного учета умерших. Трудно предположить, что в действительности за это тридцатилетие так резко возросла смертность населения. При­веденные данные показывают, что на 100 жителей в 1801 - 1830 гг. было смертных случаев 2,70, а в 1831-1860 гг. - 3,74. Очевидно, что в первое тридцатилетие XIX в. регистрация смертных случаев была далеко неполной.

Так, И. Линк в статье «О законах движения народонаселения в России» писал: «В 1799 году показано 540 000 умерших, в 1852 г. 1 210 000; следственно в тридцать три года число смер­тей более нежели удвоилось. Эта разница без сомнения показа­лась бы слишком разительною, если бы отчасти нельзя бы объяснить ее тем, что в официальные показания о числе умерших введены точность и полпота, мало известный в конце прошедшего столетия. Не смотря на то, как неудовлетворительны и теперь еще наши метрические книги! Сколько людей и теперь еще уми­рает может быть безвестно в отдаленных путешествиях, поход­ных больницах, сражениях и проч.»

А. П. Рославский в статье «Исследование движения народона­селения в России» также указывал на неполный учет умерших за первую половину XIX в.: в таблицу о распределении умерших по возрастам не вошли умершие по армии и флоту, окончившие жизнь на чужбине, погибшие от насильственной смерти, разных несчастных случаев и от самоубийств (ежегодно бывает около 1500 самоубийств). Сведения о смертности последних в донесе­ния, доставляемые в Святейший Синод, не входили.

Расхождения между данными о численности населения, полу­ченными по материалам ревизий, и показателями об естественном движении населения неоднократно отмечались в работах по от­дельным губерниям.

Основатель земской санитарной статистики Е. А. Осипов счи­тал также сомнительными и безусловно заниженными приводимые Германом, Шницлером и другими показатели смертности населения России за первую половину XIX столетия. Он писал: «. сохранившиеся сведения о коэффициенте смертности в России за старые годы так разноречивы, поверхностны и сомни­тельны, что едва ли можно придавать им какое-либо научное зна­чение и обосновывать ими какие-либо определенные заключе­ния. Очень возможно, что такие благоприятные коэффициенты смертности, какие сказываются по данным Шницлера или Гер­мана, получились просто вследствие несоответствия между чис­лом населения и числом умерших, напр. могло быть, что смерт­ные случаи относились к общему числу русского народа, заклю­чающего в себе православных и раскольников, между тем умер­шие среди последних не попадали в метрические книги, отчего коэффициент смертности должен разумеется, получиться меньше действительного»

На основании материалов, опубликованных в «Военно-Сгатистическом сборнике, Россия» , нами составлена следующая та­блица об абсолютном числе родившихся и умерших, а также о размерах естественного прироста населения 50 губерний Евро­пейской России за 1811 -1863 гг.

Таблица 17

Естественное движение населений Европейской России за 1811-1863 гг. (в тыс.)

Согласно этим данным естественный прирост должен был со­ставить 29 964 тыс. чел. Однако этот прирост населения (см. табл. 10) с 1811 по 1863 г. путем определения разницы между чис­ленностью населения в 1811 и 1863 гг. составил 19370,3 тыс. чел. Поэтому следует предположить весьма значительный недоучет умерших в течение всего рассматриваемого периода, примерно в пределах 12-13%, причем этот недоучет был особенно высо­ким в первом 30-летии XIX в.

Даже за более поздний период вследствие недостаточной пол­ноты учета умерших показатели естественного прироста насе­ления оказались несколько преувеличенными. Так, в «Статисти­ческом временнике Российской империи», в котором опубликовы­вались данные о населении России в 1863 г., П. П. Семенов писал: «В отношении к записи смертей, недостаток, с статистической точки зрения, православных метрик заключается в том, что так как в метриках в число умерших вносятся только те, которые удостоились христианского погребения, то не мало умерших, как то самоубийцы, лица погибшие так, что их трупы не были отыс­каны и пр., ускользают от смертных записей. Мы полагаем даже, что и во время сильных эпидемий и повальных болезней, при на­коплении в некоторых приходах множества умерших, могли слу­чаться невольные пропуски в метрических записях смертей. Вследствие сих причин избытка рождающихся перед умираю­щими, нельзя вычислить в точности сравнением цифр рождений и смертей; в особенности в некоторых губерниях, в которых зна­чительная часть населения находится во временных отлучках по роду службы (напр. в казачьих землях) или по преоблада­нию отхожих промыслов и умирает далеко от родины, заключе­ние о действительном приращении населения, в пропорции из­бытка рождающихся над умирающими по метрическим книгам, было бы весьма ошибочно» .

В связи с этим мы считаем возможным противопоставить не­правильным расчетам, приведенным В. Покровским и Д. Рихте­ром, об естественном приросте населения России за 1801 - 1860 гг. другие более точные подсчеты, основанные на данных о динамике численности населения 50 губерний Европейской Рос­сии на 1811 - 1863 гг.

Как уже было указано, соответствующие динамические пока­затели были исчислены на основании материалов ревизий и спе­циальных подсчетов населения. За период с 1811 по 1863 г. чис­ленность населения 49 губерний Европейской России возросла на 46,3%. Следовательно, средний годовой прирост населения за это время определится в 0,73%. В течение 53 лет показатели при­роста населения в значительной степени различались по отдель­ным периодам. За 1811 -1816 гг. численность населения Евро­пейской России вследствие войны и ее последствий в общем ос­тавалась стабильной или даже незначительно снизилась. За 28 лет (1811 -1838 гг.) прирост населения составил 16,8%. Са­мый низкий прирост населения (8,3%) наблюдался в 1838- 1851 гг. Как известно на эти годы приходились частые неурожаи, эпидемии и другие бедствия. И, наконец, численность населения 49 губерний Европейской России за 1851-1863 гг. возросла на 15,7% и средний годовой прирост за этот период был более высоким и может быть исчислен в 1,22%.

ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ НАСЕЛЕНИЯ ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ
за 1863-1913 гг.

Переходим к характеристике динамики численности населения за период 1803-1913 гг. Предварительно мы считаем необходи­мым сделать еще некоторые замечания относительно принятых нами данных за 1913 г. Как было уже указано, в отношении об­идой численности населения 50 губернии Европейской России мы располагаем двумя цифрами, а по отдельным же губерниям име­ются лишь данные ЦСК.

Следует отметить, что данные об абсолютной численности населения отдельных губерний в 1913 г. являются несколько пре­увеличенными; о вероятных размерах этих преувеличений приве­дем следующие подсчеты.

По данным Центрального статистического комитета общая численность населения 50 губерний Европейской России равня­лась в 1913 г. 126 196 тыс. чел., а по расчетам С. А. Новосельского-121 780 тыс. чел. Таким образом, превышение по дан­ным ЦСК составляет в абсолютных числах 4416 тыс. чел., или 3,6%. Несмотря на то, что данные ЦСК на 1 января 1914 г. ока­зались несколько преувеличенными, тем не менее пришлось их принять для расчетов динамики численности населения, так как отсутствуют другие сводные данные о населении отдельных гу­берний на эту дату. При этом, не получая вполне точных дан­ных, мы имеем все же возможность судить о динамике числен­ности населения,

Для пореформенной эпохи периода капиталистического раз­вития России, помимо общей динамики численности населения 50 губерний Европейской России за 1863-1913 гг., мы считаем целесообразным также остановиться раздельно на динамических показателях за отдельные более дробные периоды, а именно: 1863-1885 гг., 1885-1897 гг. и 1897-1 января 1914 гг. (табл. 19) .

В силу воздействия различных факторов прирост численности населения по отдельным губерниям за период с 1863 по 1 января 1914 г. был весьма неравномерным.

Для иллюстрации указанного явления приводим следующие данные (табл. 18).

Динамика численности населения за отдельные периоды ха­рактеризуется следующими показателями. Численность населе­ния 50 губерний Европейской России за 23 года (1863-1885 гг.) увеличилась на 33,6%. В более интенсивном темпе возросла за рассматриваемые годы численность населения по группе южных губерний Таврической (+ 74,7%), Области Поиска Донского (+ 67,5%) и Херсонской (+ 52,4%). Повышенным также ока­зался прирост населения в Оренбургской и Уфимской губерниях (+ 69,1%).

Таблица 18

А. Группа губерний, повысив­ших свою численность за 1863-1 января 1914 гг. более среднего прироста в процентах

Б. Группа губерний, повысивших свою численность за 1863 - 1 января 1914 гг. менее сред­него прироста в процентах

Область Войска Донского

Владимирская.

Астраханская

Новгородская.

Таврическая

Тульская

Эстляндская.

Екатеринославская

Пензенская

Оренбургская и Уфимская

Нижегородская

Херсонская

Тверская

Петербургская.

Олонецкая

Могилевская

Калужская

Волынская

Курляндская

Бессарабская

Ярославская

Витебская

Прирост численности населения за 1885-1897 гг., составив­ший 14,3%, в общем был менее значительным по сравнению как с предшествующим периодом (1863-1885 гг.), так и с последую­щим (за 1897-- 1 января 1914 гг.). При этом можно отметить большие различия в приросте населения отдельных губерний за эти годы. Из губерний, значительно повысивших свою числен­ность, следует вновь отметить группу южных губерний: Область Войска Донского (+ 61,2%), Таврическую (+ 36,6%) и Хер­сонскую (+ 34,8%). Почти стабильным был рост численности на­селения в некоторых центральных и черноземных губерниях, на­пример, в Рязанской (+ 1,2%), в Тульской (+ 0,7%), в Ярослав­ской (+ 2,0%), в Орловской (+ 3,8%), в Тамбовской (+ 2,9 %), в Курской (+ 4,6%).

Несомненно, что на этот сравнительно пониженный прирост численности населения за рассматриваемый период повлияли не­урожай и голод 1891 г.

По отдельным губерниям за период с 1897 по 1 января 1914 гг. показатели, исчисленные но данным Центрального ста­тистического комитета, безусловно, являются в некоторой степени преувеличенными. С учетом необходимых поправок численность населения 50 губерний Европейской России за 17 лет возросла примерно па 30%. В отличие от других периодов за рассматри­ваемые годы в общем не наблюдалось столь резких различий в темпах прироста населения по отдельным губерниям.

Таблица 19

Динамика численности населения 50 губерний Европейской России за 1863-1 января 1914 гг.

Губернии

Численность населения в тысячах

Прирост численности на­селения в процентах

1863 г.

1885 г.

1897 г.

с 1863 по 1885 г.

с 1885 по 1897 г.

в тыс.

в про­центах

Обл. Войска Донского.

Астраханская.

Таврическая.

Екатеринославская.

Оренбургская (включая Уфимскую)

Херсонская.

Петербургская.

Могилевская.

Волынская.

Бессарабская.

Витебская.

Киевская.

Виленская

Московская.

Производил учёт населения, в основном, путём механического расчёта данных о рождаемости и смертности , представлявшихся губернскими статистическими комитетами. Эти данные, публиковавшиеся в «Статистическом ежегоднике России», достаточно точно отражали естественный прирост населения, но в неполной мере учитывали миграционные процессы - как внутренние (между губерниями, между городом и деревней), так и внешние (эмиграцию и иммиграцию). Если последние, по своим небольшим масштабам, не оказывали заметного влияния на суммарную численность населения, то погрешности из-за недоучёта фактора внутренней миграции были значительно существенней. С 1906 года ЦСК МВД пытался скорректировать свои расчёты, вводя поправки на ширившееся переселенческое движение . Но всё же практиковавшаяся система подсчёта численности населения не позволяла полностью избежать неоднократного учёта мигрантов - по месту постоянного жительства (приписки) и места пребывания. В результате данные ЦСК МВД несколько завышали реальную численность населения, и это обстоятельство следует иметь в виду при использовании материалов ЦСК МВД .

Численность населения по данным ЦСК МВД

Численность постоянного населения Россиийской империи по данным
ЦСК МВД в 1897 г. и 1909-1914 гг. (на январь, тыс. человек)
Регион 1897 г. 1909 г. 1910 г. 1911 г. 1912 г. 1913 г. 1914 г.
Европейская Россия 94244,1 116505,5 118690,6 120558,0 122550,7 125683,8 128864,3
Привислинские губернии 9456,1 11671,8 12129,2 12467,3 12776,1 11960,5* 12247,6*
Кавказ 9354,8 11392,4 11735,1 12037,2 12288,1 12512,8 12921,7
Сибирь 5784,4 7878,5 8220,1 8719,2 9577,9 9788,4 10000,7
Средняя Азия 7747,2 9631,3 9973,4 10107,3 10727,0 10957,4 11103,5
Финляндия 2555,5 3015,7 3030,4 3084,4 3140,1 3196,7 3241,0
Итого по империи 129142,1 160095,2 163778,8 167003,4 171059,9 174099,6 178378,8
Без Финляндии 126586,6 157079,5 160748,4 163919,0 167919,8 170902,9 175137,8
* - Данные без Холмской губернии, включённой в 1911 г. в состав Европейской России.

Численность населения по данным УГВИ МВД

По скорректированным расчётам Управления Главного врачебного инспектора МВД, численность населения России (без Финляндии) на середину года составляла: 1909 г. - 156,0 млн, 1910 г. - 158,3 млн, 1911 г. - 160,8 млн, 1912 г. - 164,0 млн, 1913 г. - 166,7 млн человек .

По подсчётам Управления Главного врачебного инспектора МВД, в основу которых были положены данные о рождаемости и смертности, численность народонаселения России (без Финляндии) на 1 января 1914 года составляла 174074,9 тыс. человек, т.е. примерно на 1,1 млн человек меньше, чем по данным ЦСК МВД. Но и эту цифру Управление считало завышенной. Составители «Отчета» Управления за 1913 год отмечали, что «общая численность населения по данным местных статистических комитетов является преувеличенной, превышая сумму цифр населения по переписи 1897 г. и цифр естественного прироста за истекшее время ». По вычислению составителей «Отчета», численность населения России (без Финляндии) на середину 1913 года составляла 166 650 тыс. человек .

Расчёт численности населения за 1897-1914 гг.

Расчёт численности населения России (без Финляндии) за 1897-1914 гг.
Годы Естественный
прирост
(скорректир.)
тыс.чел
Внешняя
миграция
тыс.чел
Численность населения Естественный
прирост
на 100 чел.
среднегодового
населения, млн
на начало
года, млн
среднегодовая
млн
1897 2075,7 -6,9 125,6 126,7 1,79
1898 2010,2 -15,1 127,7 128,7 1,56
1899 2305,7 -42,8 129,7 130,8 1,76
1900 2375,2 -66,7 131,9 133,1 1,78
1901 2184,8 -19,6 134,2 135,3 1,61
1902 2412,4 -13,7 136,4 137,6 1,75
1903 2518,0 -87,2 138,8 140,0 1,80
1904 2582,7 -70,7 141,2 142,5 1,81
1905 1980,6 -228,3 143,7 144,6 1,37
1906 2502,5 -147,4 145,5 146,7 1,71
1907 2769,8 -139,1 147,8 149,2 1,86
1908 2520,4 -46,5 150,5 151,8 1,66
1909 2375,6 -10,8 153,0 154,2 1,54
1910 2266,0 -105,8 155,3 153,4 1,44
1911 2779,1 -56,0 157,5 158,9 1,75
1912 2823,9 -64,8 160,2 161,6 1,75
1913 2754,5 +25,1 163,7 164,4 1,68
1914 - - 165,7 - -

Численность, состав и плотность населения по губерниям и областям

Население России в сравнении с другими государствами

Население России и других государств (без их колоний)
Страны Население,
тыс. чел
Страны Население,
тыс. чел
Россия (1911 г.) 167003,4 Бельгия (1910 г.) 7516,7
США (США, 1910 г.) 93402,2 Румыния (1909 г.) 6866,7
Германия (1910 г.) 65140,0 Голландия (1910 г.) 5945,2
Япония (1911 г.) 51591,4 Швеция (1910 г.) 5521,9
Австро-Венгрия (1910 г.) 51340,4 Болгария (1910 г.) 4329,1
Англия (1910 г.) 45365,6 Швейцария (1910 г.) 3472,0
Франция (1908 г.) 39267,0 Дания (1911 г.) 2775,1
Италия (1911 г.) 34686,7 Норвегия (1910 г.) 2392,7

Соотношение городского и сельского населения

По соотношению численности городского и сельского населения Россия занимала одно из последних мест в ряду крупнейших государств начала XX века .

Соотношение городского и сельского населения в России
и некоторых крупнейших странах (1908-1914 гг.)
Страна Городское население
в %
Сельское население
в %
Россия 15,0 85,0
Европейская Россия 14,4 85,6
Привислинские губ. 24,7 75,3
Кавказ 14,5 85,5
Сибирь 11,9 88,1
Средняя Азия 14,5 85,5
Финляндия 15,5 84,5
Англия и Уэльс 78,0 22,0
Норвегия 72,0 28,0
Германия 56,1 43,9
САСШ (США) 41,5 58,5
Франция 41,2 58,8
Дания 38,2 61,8
Голландия 36,9 63,1
Италия 26,4 73,6
Швеция 22,1 77,9
Венгрия (собственно) 18,8 81,2

Как видно из таблицы, наибольший процент городского населения империи в Привислинских губерниях , затем в постепенном порядке идут: Финляндия , Среднеазиатские области, Европейская Россия, Кавказ и Сибирь.

Если рассматривать процент городского населения по отдельным губерниям, видно, что на повышение процента влияют немногие губернии с большими промышленными, торговыми и административными центрами. Из 51 губернии Европейской России таких губерний семь: Эстляндская , Таврическая , Курляндская , Херсонская , Лифляндская , Московская и С.-Петербургская , где процент городского населения выше 20. Из них особенно выделяются две столичные губернии (50,2% и 74,0%). В Привислинском крае из 9 губерний всего две, где процент городского населения выше 20 (Петроковская - 40,2%, Варшавская - 41,7%). На Кавказе таких губерний четыре из двадцати (Тифлисская - 22,1%, Бакинская - 26,6%, Батумская - 25,6%, Черноморская - 45,5%). В Сибири две из десяти (Амурская - 28,6% и Приморская - 32,9%). Среди Среднеазиатских областей таких не было и только в Ферганской области процент городского населения приближался к 20 (19,8%). В Финляндии также только одна губерния, Нюландская , где процент городского населения превышал 20 (46,3%). Так что из 99 губерний и областей Российской империи только 14 таковых, где городское население составляло свыше 20% всего населения, в остальных же 85 этот процент ниже 20.

В двух губерниях и областях процент городского населения ниже 5%; в сорока (в том числе в трех Финляндских) - от 5% до 10%; в двадцати девяти (в том числе одной Финляндской) - от 10% до 15%; в двадцати (в том числе в двух Финляндских) - от 15% до 20%.

Процент городского населения увеличивается с одной стороны к западу и юго-западу, с другой стороны - к востоку и юго-востоку от Уральского хребта , с исключениями в виде промышленных и торговых губерний: Владимирской , Ярославской и др. На Кавказе процент городских обитателей больше в губерниях и областях, лежащих за главным хребтом, кроме Кутаисской губернии , где он ниже, чем во всех других областях и губерниях Кавказа. В Среднеазиатских областях замечается увеличение процента городского населения по направлению к юго-востоку .

Численность населения в 1800-1913 годах

Другие данные о численности населения

Данные по древнему населению государства в разные периоды (из разных источников) в тыс. чел
Год Минимальные значения Средние или единственные значения Максимальные значения Примечания
1000 5300 Киевская Русь
1500 3000 5600 6000

Поскольку вопрос по экономике Российской Империи на 1913 год всплывает регулярно, давно хотел собрать где-нибудь хорошие статистические данные по этому периоду.
Мне удалось набрести на подборку материалов . Выкладываю переработанный вариант (оригинал был непригоден для интернета). В тексте есть опечатки, так что необходимо следить за "адекватностью" цифр. Но это, лучшее что мне попадалось в сети по данному вопросу. В дальнейшем планирую привести материал к более удобочитаемому виду.
Хотелось бы услышать комментарии экономистов, особенно по бюджету империи.
Мне не установить, кто автор данного материала, в случае, если кто-то укажет его, с удовольствием вставлю ссылку на него.

Россия 1913 год

Действительно, предвоенное пятилетие - время наивысшего, последнего взлета дореволюционной России, затронувшего все
важнейшие стороны жизни страны. Демографическая ситуация в империи была вполне
благоприятна, хотя средний ежегодный прирост населения несколько сокращался (в
1897-1901 гг. он составлял 1,7%, в 1902-1906 гг. - 1,68%, в 1907-1911 гг. -
1,65%), что, впрочем, характерно для всех урбанизирующихся стран. В связи с
быстрым ростом городов удельный вес горожан заметно
увеличивался, составив, однако, к кануну войны всего около 15%
населения. Высокими темпами шло развитие промышленности. Преодолев
последств ия тяжелого экономического кризиса 1900-1903 гг. и последовавшую за
ним депрессию, она за годы предвоенного экономического подъема (1909-1913 гг.)
почти в 1,5 раза увеличила объем производства. Причем,
отражая продолжавшийся процесс индустриализации страны, тяжелая промышленность
по темпам роста заметно превосходила легкую (174,5% против 137,7%). По общему объему промышлен ного производства Россия занимала 5-6-е
место в мире, почти сравнявшись с Францией и превзойдя ее по ряду
важнейших показателей тяжелой промышленности.

Заметно выросло производство сельскохозяйственной продукции, прежде
всего зерновых и картофеля, а также ряда технических культур: хлопка, сахарной
свеклы, табака. Достигнуто это было, в основном, за счет увеличения площади
обрабатываемых земель на окраинах империи - Сибири, Средней Азии, но в какой-то
мере и за счет повышения урожайности, более широкого использова ния машин,
усовершенствован ных орудий, удобрений и т.д. Увеличилось в абсолютном
выражении поголовье скота, хотя показатели на душу населения продолжали
устойчиво сокращаться. Продолжалось формирование современной и нфраструктуры -
путей сообщения, средств связи, кредитной системы. Русский рубль считался одной
из твердых конвертируемых валют, его золотое обеспечение было одним из самых
прочных в Европе.

Наконец, в сфере культуры правительство прилагало большие усилия к
преодолению тяжелого недуга российского общества - низкого уровня грамотности: расходы по министерству народного просвещения возросли с 1900 года
почти в 5 раз, составив в 1913 году 14,6% бюджетных расходов.

: <авансы>России

Темпы экономического и культурного развития страны, структурные
изменения в народном хозяйстве казались столь впечатляющими, что председатель
синдикальной палаты парижских биржевых маклеров М. Вернайль,
приезжавший летом 1913 года в Петербург для выяснения условий предоставления России
очередного займа, предсказывал неизбежный, как ему казалось, в течение
ближайших 30 лет громадный подъем российской промышленности, который можно
будет сравнивать с колоссальными сдвигами в экономике США в последней трети XIX
века. С ним фактически солидаризировался французский экономический обозреватель
Э. Тэри, также знакомившийся по заданию своего
правительства с состоянием российской экономики. Его заключение, сдела нное в книге "Россия в 1914 году. Экономический обзор",
гласило: "... Экономическое и финансовое положение России в настоящий
момент превосходно, ... от правительства зависит сделать его еще лучше".
Более того, он предупреждал: "Если у большинства
европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912 и 1950 годами, как
они шли между 1900 и 1912, то к середине настоящего столетия
Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в
экономическом и финансовом отношении ". Профессор Берлинской
сельскохозяйственной академии Аухаген, обследовавший в
1912 - 1913 годах ряд губерний центральной России на предмет изучения хода
аграрной реформы, завершал свой анализ так: "Я заканчиваю изложение своего
мнения о вероятном успехе предпринятого правительством дела, соглашаясь с
мнением выдающегося сельского хозяина, уроженца Швейцарии, управляющего около
40 лет одним из круп нейших имений России в Харьковской губернии, о том, что
"еще 25 лет мира и 25 лет землеустройства - тогда Россия сделается другой
страной".

Предсказания и прогнозы эти сбылись лишь отчасти и
совсем не тем путем и не в том виде, как предполагали цитированные выше
авторы. История не отвела России необходимых лет спокойствия и мира -
внутреннего и внешнего. И тому много причин - экономических, социальных,
политических, что должно являться предметом специального изучения. Важно при
этом правильно оценить как общие тенденции развития страны в начале XX века и
особенно в предвоенное пятилетие, так и конкретные параметры уровня этого ра
звития в важнейших сферах жизни российского общества. Сделать это весьма
непросто и прежде всего - по причине отсутствия компактной и доступной
источниковой базы.

:российская статистика на высоте

Российская статистика - одна из наиболее полных в
мире - в целом достаточно адекватно отражает основные тенденции
экономической, социально-политической и культурной жизни общества. Однако при
этом следует иметь в виду, что статистические данные собирались различными ведомствами: прежде всего, Центральным
Статистическим Комитетом Министерства внутренних дел, статистическими службами
других министерств, органами местного самоуправления (земствами, городскими
думами), научными и общественными организациями и т.д. Методика
и техника сбора сведений, а также территориальные рамки обследований
порой существенно варьировались. По этой причине в
статистических публикациях порой приводятся различные цифровые показатели,
касающиеся иногда одних и тех же аспектов жизни общества, что требует особого
внимания исследователей к оценке достоверности и полноты используемых
источников. Именно эти обстоятельства, видимо, в немалой степени объясняют
фактические неточности и ошибки, имеющие место в некоторых современных
публикациях, затрагивающих те или и ные важные проблемы истории
предреволюционной России, в том числе и по самым актуальным и дискуссионным
вопросам, касающимся современности.

Ведомственная разобщенность, разбросанность и
труднодоступность статистических материалов также представляют немалые
трудности для исследователей. Сравнительно немногочисленные справочные издания
комплексного содержания ("Статистический ежегодник России" - издание
ЦСК МВД, "Статистический ежегодник" - издание Совета съездов
представителей промышленности и торговли) непол ны и к тому же в наше время все
более становятся раритетами. Переизданий дореволюционных справочников в
советское время практически не было.

Цель настоящего издания - собрать воедино
статистические и справочные материалы, характеризующие важнейшие аспекты
жизни российского общества кануна первой мировой войны и дать таким образом
возможность читателям, интересующимся отечествен ной историей этого периода,
самим составить представление об уровне социально-экономического, политического
и культурного развития страны, а также - по возмож ности -динамику этого
развития в начале XX века. С этой целью были использованы дореволюционные
справочные издания, материалы разного рода ведомств и общественных организаций,
как опубликованные, так и хранящиеся в архивах, а также пресса, нормативные
акты и некоторые исследования. Во вводных обзорах к разделам и в примечаниях к
таблицам содержится источниковедческая характеристика публикуемых материалов. Часть показателей взята из источников в неизменном виде, часть
рассчитана составителями сборника.

Стремясь избежать навязывания читателям своих концепционных
представлений, составители в качестве аналитических материалов, дающих как бы
ключ к трактовке статистических таблиц, использовали документы
правительственных учреждений (например, государственного контроля, департамента
полиции) и общественных организаций (Совета съездов представителей промышленности
и торговли). В тех случаях, когда позволяли источники, проводилось
сопоставление показателей по России с соответствующими данными по другим
странам или группе стран.

Справочник состоит из двух частей. В первой представлены материалы,
в основном посвященные демографическим и социально-экономическим вопросам; во
второй - социально-политическим и культурным сферам жиз ни российского общества
кануна первой мировой войны.

Составители не претендуют на исчерпывающе полный охват всех сторо н
жизни России этого времени и будут благодарны специалистам за критику упущений
и за возможные дополнения, которые могли бы быть использованы при последующем
издании справочника, если таковой окажется полезным и привлечет внимание
читателей.

I.ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ РОССИИ

К кануну первой мировой войны протяже нность Российской империи с
севера на юг составляла 4383,2 версты (4675,9 км) и с востока на запад - 10 060
верст (10 732,3 км). Общая длина сухопутных и морских границ измерялась в 64
909,5 верст (69 245 км), из которых на долю первых приходилось 18 639,5 верст
(19 941,5 км), на долю океанов и внешних морей - около 46 270 верст (49 360,4
км). Эти данные, а также цифры общей площади страны, исчисленные по топографическим
картам еще в конце 80-Х годов XIX века генерал-майором Главного штаба И.А.
Стрельбицким (См: Стрельбицкий И.А, Исчисление поверхност и Российской империи
в общем ее составе в царствование императора Александра III и смежных с Россией
азиатских государств. СПб., 1889. С.2-3), с некоторыми последующими уточнениями
(См: Юбилейный сборник Центрального Статистического Комитета МВД. СПб., 1913.
Разд. II. С.5) использовались во всех дореволюционных изданиях. Дополненные
материалами ЦСК МВД, они дают достаточно полное представление о территории,
административном делении, размещении городов и населенных пунктов Российской
империи.

Таблица 1 Пространство, административное деление и размещение
населенных пунктов Российской империи на 1 января 1914 г.

Губернии, области, округа Территория (без значительных внутренних вод) в тыс. кв. верст Число городов Число посадов Число других поселений Число сельских обществ
Европейская Россия
Итого по 51 губ. 4250574,8 63851 51 511599 121837
:
Всего по Империи 19155587,7 931 54 599281 169348
Без Финляндии 18869545,9 893 54 589293 169348

Источник: Статистический ежегодник России. 1914 г. Издание
ЦСК МВД. Пг., 1915. Отдел 1. С. 1-25.

В административном отношении Российская империя была разделена на
99 крупных частей - 78 губерний, 21 область и 2 самостоятельных округа.
Губернии и области подразделял ись на 777 уездов и округов (в Финляндии на
приходы - 51). Уезды и приходы, в свою очередь, делились на станы, отделы и
участки - 2523 (и 274 леисманства в Финляндии).

Наряду с этим существовали наместничество, особые административные
подразделения - генерал-губернаторства, в крупных городах - градоначальства.

Наместничество: Кавказское (губернии, области, округа: Бакинская,
Батумская, Дагестанская, Елисаветпольская, Карсская, Кубанская, Кутаисская,
Терская, Тифлисская, Черноморская, Эриванская; Закатальский и Сухумский округа
и Бакинское градоначальство) .

всего одна перепись населения

В рассматриваемое время в России была проведена лишь одна всеобщая
перепись населения (28 января 1897 г.), наиболее адекватно отразившая
численность и состав жителей империи.

позднее - расчетным путем

: В результате данные ЦСК несколько завышали
численность населения, и это обстоятельство следует иметь в виду при
использовании этих материалов (См: Кабузан В.М. О достоверности учета населения
России (1858 - 1917 гг.) // Источниковедение отечественной истории. 1981 г. М.,
1982. С.112, 113, 116; Сифман Р.И. Динамика численности населения России за
1897 -1914 гг. // Брачность, рождаемость, смертность в России и СССР. М., 1977.
С.62-82).

Таблица 2 Численность постоянного населения Российской империи по
данным ЦСК МВД в 1897 г. и 1909-1914 гг. (на январь, тыс. человек).

Регионы 1897 г. 1909 г. 1910 г. 1911 г. 1912 г. 1913 г. 1914 г.
Европейская
Россия
94244,1 116505,5 118690,6 120558,0 122550,7 125683,8 128864,3
Польша 9456,1 11671,8 12129,2 12467,3 12776,1 11960,5* 12247,6*
Кавказ 9354,8 11392,4 11735,1 12037,2 12288,1 12512,8, 12921,7
Сибирь 5784,4 7878,5 8220,1 8719,2 9577,9 9788,4 10000,7
Средняя Азия 7747,2 9631,3 9973,4 10107,3 10727,0 10957,4 11103,5
Финляндия 2555,5 3015,7 3030,4 3084,4 3140,1 3196,7 3241,0
Итого по
империи
129142,1 160095,2 163778,8 167003,4 171059,9 174009,6 178378,8
Без Финляндии 126586,6 157079,5 160748,4 163919,0 167919,8 170902,9 175137,8

Значительное завышение численности населения

По скорректированным расчетам Управления Главного врачебного
инспектора МВД, численность населения России (без Финляндии) на середину года
составляла: 1909 г. - 156,0 млн, 1910 г. - 158,3 млн, 1911 г. - 160,8 млн, 1912
г. -164,0 млн, 1913 г. - 166,7 млн человек. (Ni: Сифман
Р.И. Ука з. Соч. С. 66).

разница в 5-7 млн чел - вот такая статистика!!! и это оценка двух ведомств царской России в примечаниях к другой таб.

По подсчетам Управления Главного Врач ебного
инспектора МВД, в основу которых были положены данные о рождаемости и
смертности, численность народонаселения России (без Финляндии) на 1 января 1914
г. составляла 174074,9 тыс. человек, т.е. примерно на
1,1 млн. человек меньше данных ЦСК МВД. Но и эту цифру Управление считало
завышенной. Составители "Отчета" Управления за 1913 год отмечали, что
"общая численность населения по данным местных статистических комитетов
является преувеличе нной, превышая сумму цифр населения по переписи 1897 г. и
цифр естественного прироста за истекшее время". По вычислению
составителей, численность населения России (без Финляндии) на середину 1913 г.
составляла 166 650 тыс. чел. (См.: Отчет о состоянии народного здравия и врачебной
помощи в России за 1913 год. Пг., 1915. С. 1, 66-67, 98-99).

странное противоречие

Таблица 2а Расчет численности населения России (без Финляндии) за
1897-1914 гг.

Годы Естественный
прирост (скорректированный тыс. чел.)
Внешняя
миграция тыс. чел.
Численность
населения на начало года, млн.
Численность
населения среднегодовая млн.
Естественный
прирост на 100 чел. среднегодового населения, млн.
1897 2075,7 -6,9 125,6 126,7 1,79
1898 2010,2 -15,1 127,7 128,7 1,56
1899 2305,7 -42,8 129,7 130,8 1,76
1900 2375,2 -66,7 131,9 133,1 1,78
1901 2184,8 -19,6 134,2 135,3 1,61
1902 2412,4 -13,7 136,4 137,6 1,75
1903 2518,0 -87,2 138,8 140,0 1,80
1904 2582,7 -70,7 141,2 142,5 1,81
1905 1980,6 -228,3 143,7 144,6 1,37
1906 2502,5 -147,4 145,5 146,7 1,71
1907 2769,8 -139,1 147,8 149,2 1,86
1908 2520,4 -46,5 150,5 151,8 1,66
1909 2375,6 -10,8 153,0 154,2 1,54
1910 2266,0 -105,8 155,3 153,4 1,44
1911 2779,1 -56,0 157,5 158,9 1,75
1912 2823,9 -64,8 160,2 161,6 1,75
1913 2754,5 +25,1 163,7 164,4 1,68
1914 165,7
 
Статьи по теме:
Лидеры и аутсайдеры Какие страны относятся к аутсайдерам
15-02-2010 13:18 Страны-аутсайдеры получили прозвище PIGS (свиньи) Появившаяся с легкой руки экономистов Goldman Sachs аббревиатура , объединяющая потенциальных экономических лидеров, стала обрастать клонами. Для потенциальных аутсайдеров - Португалии,
Комиссия по градостроительству, государственной собственности и землепользованию
1. Комиссия по землепользованию и застройке (далее - Комиссия) создается в целях подготовки Правил землепользования и застройки в соответствии с Градостроительным Земельным кодексами Российской Федерации, а также для решения следующих задач: Рассмотрение
Что такое сборные конструкции?
Унифицированные, заводского изготовления конструкции. Сборные конструкции в строительстве, конструкции, собираемые (монтируемые) из готовых элементов, не требующих дополнительной обработки (обрезки, подгонки и пр.) на месте строительства. Элементы сборны
Устойчивость и надежность банка
2.2 Анализ депозитных операций ПАО «Сбербанк России» Привлечение средств частных клиентов и обеспечение их сохранности остаются основой бизнеса ПАО «Сбербанк России» привлекает средства в срочные депозиты, вклады до востребования, включая банковские карты