Александр зотин старший научный сотрудник вавт. Робовладельческий строй

Если экономика не свернет с нынешнего пути, возможно, нас ждет суперкапитализм с супернеравенством. Доля трудовых доходов будет стремиться к нулю, а доля доходов от капитала, наоборот, приблизится к 100%. Всю работу станут делать роботы, а большинству людей придется сидеть на пособии.

АЛЕКСАНДР ЗОТИН, старший научный сотрудник ВАВТ

Что такое капитализм, человечество более или менее разобралось. Один из вариантов — это экономика, в которой существенная доля доходов приходится на капитал (дивиденды с акционерного капитала, купонные выплаты по облигациям, рентный доход и т. д.), в противовес доходу от труда (зарплаты). А что же тогда такое суперкапитализм? Это экономика, в которой капитал генерирует все доходы, а труд — почти никаких, он вообще практически не нужен.

Классики марксизма до такой теоретической конструкции в своих работах не доходили: как известно, для Ленина высшей степенью капитализма был империализм, для Каутского — ультраимпериализм.

Между тем будущее, вполне возможно, именно за суперкапитализмом, технологической антиутопией, в которой эксплуатация человека человеком будет упразднена не из-за победы угнетенных классов, а просто за ненужностью труда как такового.

Трудная доля

Труд постепенно становится все менее востребованным. Американские экономисты Лукас Карабарбунис и Брент Нейман в исследовании NBER «The Global Decline of the Labor Share» проследили эволюцию доли труда в доходах с 1975 по 2013 год. Доля эта плавно, но неуклонно снижалась по всему миру — в 1975-м она составляла около 57%, а в 2013-м опустилась до 52%.

Снижение доли трудовых доходов в развитых государствах отчасти объясняется аутсорсингом в страны с более дешевой рабсилой. Закрыл какой-нибудь завод по производству холодильников в Иллинойсе и перевел его в Мексику или Китай — экономия на зарплатах относительно дорогим американским рабочим тут же отражается как снижение доли труда в доходах и увеличение доли капитала, на который теперь трудятся менее привередливые мексиканцы или китайцы.

Другой фактор в пользу капитала: у оставшейся в развитых странах рабсилы снижается поддержка со стороны профсоюзов из-за того, что в новых условиях у них мало козырей для торга: «Вы хотите повышения зарплат? Тогда мы вас закрываем и переводим предприятие в Китай (Мексику, Индонезию, Вьетнам, Камбоджу — нужное подчеркнуть)».

Однако и в развивающихся странах доля труда также снижается, что плохо сочетается с классической теорией международной торговли (развитие торговли по идее должно снизить долю труда в странах с избытком капитала и повысить ее в странах с избытком рабочей силы).

Объяснение, скорее всего, в трудосберегающих технологических прорывах в отдельных отраслях. А отраслевые изменения транслируются в изменения на страновом уровне (исключение — Китай, где динамика объясняется релокацией рабсилы из трудоинтенсивного аграрного сектора в промсектор). Кроме этого мудреного объяснения есть и попроще: в Китае из рабочих мигрантов из сельских регионов в соответствии с политикой внутренней колонизации выжимают все, что можно выжать. Их заработки хоть и растут, но доля в доходах — снижается.
Бразилия и Россия — среди немногочисленных исключений: в этих странах доля труда против общемирового тренда незначительно, но выросла.

Экономисты МВФ предполагают, что в некоторых развивающихся государствах отсутствие снижения доли труда объясняется недостаточным применением трудосберегающих технологий: изначально мало рутинного труда в промышленности — нечего автоматизировать. Хотя для России, с ее исторически искаженным рынком труда (масса низкооплачиваемых и неэффективных рабочих мест, фактически «скрытая безработица»), это вряд ли может служить единственным объяснением.

Тощий средний класс

Чем оборачивается макроэкономическая абстракция снижения доли труда для конкретного человека? Более высоким шансом выпасть из среднего класса в бедность: значимость его труда постепенно девальвируется, а для среднего класса зарплата — основа всего (в высокодоходных группах все не так плохо). Особенно сильное падение доли труда в доходах отмечается для низко- и среднеквалифицированного персонала, среди высокооплачиваемых профессий, наоборот, рост — как в развитых, так и в развивающихся экономиках. По данным МВФ за 1995-2009 годы, общая доля трудовых доходов сократилась на 7 п. п., при этом доля высокооплачиваемых трудовых доходов выросла на 5 п. п.
Средний класс медленно, но верно, исчезает.

В свежем исследовании МВФ «Income Polarization in the United States» отмечается, что с 1970 по 2014 год доля домашних хозяйств со средними доходами (50-150% от медианного: у половины меньше, у половины больше) уменьшилась на 11 п. п. (с 58% до 47%) от общего числа домохозяйств США. Происходит поляризация, то есть вымывание среднего класса с переходом в низко- и высокодоходные группы.

Так, может, средний класс сокращается за счет его обогащения и перехода в высший? Нет. С 1970 по 2000 год поляризация была равномерной — почти одинаковое число «середняков» поднимались в высший класс и опускались в низший (по доходам). Но с 2000 года тенденция стала обратной — средний класс стремительно опускается в низкодоходную группу.

Поляризация доходов и вымывание среднего класса плохо отражается статистикой неравенства, которая привыкла оперировать коэффициентом Джини. Когда Джини равен 0, у всех домохозяйств одинаковые доходы, когда равен 1, все доходы получает одно домохозяйство. Индекс поляризации равен нулю, когда доходы всех домохозяйств одинаковы. Он повышается, когда доходы большего числа домохозяйств приближаются к двум крайним значениям распределения доходов, и достигает 1, когда некоторые хозяйства не имеют доходов, а доходы остальных — одинаковы (не равны нулю). То есть два полюса без середины между ними. «Песочные часы» с маленькой верхней чашкой вместо типичной для welfare-state «груши» (толстая, вернее многочисленная, серединка между малочисленными богатыми и бедными).

Если коэффициент Джини в США с 1970 по 2014 год повышался достаточно плавно (с 0,35 до 0,44), то индекс поляризации просто взлетел (с 0,24 до 0,5), что указывает на мощнейшее вымывание среднего класса. Аналогичная картина наблюдается и в других развитых экономиках, хотя и не столь явно.

Автоматизируй это

Причины вымывания среднего класса аналогичны причинам падения доли труда в доходах: перенос промышленности в страны с более дешевой рабочей силой. Впрочем, аутсорсинг — уже во многом история. Новый тренд — роботизация.

Недавние примеры. В конце июля тайваньская компания Foxconn (основной поставщик Apple) заявила о планах инвестировать $10 млрд в фабрику по производству LCD-панелей в США, штат Висконсин. Экономиста тут поразит одна деталь — несмотря на колоссальный объем заявленных инвестиций, трудоустроены на фабрике будут всего 3 тыс. человек (правда, с перспективой расширения, так как власти штата настаивают на создании как можно большего количества рабочих мест).
Ради жизни на звезде
Ради жизни на звезде

Foxconn — один из пионеров нынешней волны роботизации. В Китае компания — крупнейший работодатель, на ее фабриках трудится более 1 млн рабочих. С 2007 года предприятие стало производить роботы Foxbots, способные выполнять до 20 производственных функций и замещать рабочих. В планах Foxconn — довести уровень роботизации до 30% к 2020-му. Более долгосрочный план — полностью автономные отдельные фабрики.

Другой пример. Австрийская сталелитейная компания Voestalpine AG недавно инвестировала €100 млн в строительство завода в Донавице по выпуску стальной проволоки с объемом производства в 500 тыс. тонн в год.
На прежнем производстве компании с таким же объемом выпуска, построенном в 1960-е, было занято около 1000 рабочих, сейчас же здесь… 14 работников.

Всего, по данным World Steel Association, с 2008 по 2015 год, число рабочих мест в сталелитейной индустрии в Европе сократилось почти на 20%.

Инвестиции в современное производство, видимо, все в меньшей степени будут идти параллельно с созданием рабочих мест (а рабочие места «синих воротничков» и вовсе станут редкостью). Приведенные примеры, где на $3-7 млн инвестиций создается одно рабочее место, резко контрастируют с цифрами, характерными для конца ХХ века (например, база данных по прямым иностранным инвестициям в северо-восток Великобритании с 1985 по 1998 год дает в среднем девять рабочих мест на £1 млн инвестиций).

Полностью автономные фабрики (lights out factories) пока еще экзотика, хотя некоторые компании уже оперируют производствами с нулевой рабочей силой (Phillips, Fanuc). Однако общий тренд ясен: на некоторых предприятиях, а потом, возможно, и в целых отраслях доля трудовых доходов будет снижаться еще более стремительно, чем она снижалась два последних десятилетия. У промышленных рабочих не то что нет будущего — у них уже во многом нет и настоящего.

Обедневшие, но пока трудоустроенные

Вышибаемый из промышленности, экс-средний класс вынужденно приспосабливается. Он худо-бедно находит себе новую работу, что подтверждает и нынешний низкий уровень безработицы, особенно в США. Но за редким исключением работа эта с меньшим доходом и в малопроизводительных секторах экономики (неквалифицированный медицинский уход, соцобеспечение, HoReCa, фастфуд, ритейл, охрана, уборка и т. п.) и обычно не требует серьезного образования.

Как отмечает экономист MIT Дэвид Оута в статье «Polanyi’s Paradox and the Shape of Employment Growth», динамика рынка труда развитых стран в последние десятилетия — манифестация «парадокса Поланьи». Знаменитый экономист Майкл Поланьи еще в 1960-е указывал, что масса человеческой деятельности основывается на «молчаливом знании», то есть плохо описывается с помощью алгоритмов (визуальное и слуховое распознавание, телесные навыки вроде езды на велосипеде, машине, умение сделать прическу и т. п.). Это области деятельности, требующие «простых» навыков с точки зрения человека, но сложных для традиционного искусственного интеллекта ХХ века.

Toп-10 профессий с прогнозируемым максимальным ростом числа рабочих мест в США (2014-2024 годы)

Рост за 2014-2024 годы, тыс. человек Рост за 2014-2024 годы, % Медианная годовая зарплата (2016 год), $
Все профессии 9779 6,5 37040
Сиделка 458 25,9 21920*
Сертифицированная медсестра 439 16 68450**
Домашняя сиделка 348 38,1 22600*
Официант 343 10,9 19440*
Продавец 314 6,8 22680*
Ассистент медсестры 262 17,6 26590*
Специалист по работе с клиентами 253 9,8 32300*
Повар 159 14,3 24140*
Менеджер по производству 151 7,1 99310**
Строительный рабочий 147 12,7 33430*

Именно в такие сферы занятости направился экс-средний класс, высвобождаемый из промышленности (что отчасти объясняет парадокс медленного роста производительности труда в США и других развитых экономиках).
Восемь из топ-10 самых быстрорастущих профессий в США за последние несколько лет — низкооплачиваемый, плохо алгоритмизируемый «ручной» труд (сиделки, няни, официанты, повара, уборщики, водители-дальнобойщики и т. п.).

Однако сейчас «парадокс Поланьи», видимо, решен. Роботизация на основе машинного обучения справляется с неразрешимыми ранее задачами (основа которых — визуальное и слуховое распознавание, сложная моторика), поэтому давление на средний класс должно продолжиться, а рост занятости в упомянутых сферах может оказаться временным. Поляризация и дальнейшее падение доли труда в доходах тоже, судя по всему, продолжится.

Цифра не в помощь

Но, может, средний класс спасет новая экономика? «В ближайшие 50-60 лет возникнет 60 млн предприятий малого и среднего бизнеса, которые будут работать через интернет, и лидирующее место в мировой торговле перейдет к ним. Каждый, у кого есть мобильный телефон и собственные идеи, сможет создать свой бизнес — такое предсказание сделал недавно президент китайского лидера интернет-торговли Alibaba Group Майкл Эванс на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Сочи.— Это то, как мы видим будущее: каждая малая компания и бизнес будет участвовать в мировой торговле».

Владелец Alibaba Джек Ма на форуме «Открытые инновации» в Сколково тоже был оптимистичен: «Не нужно беспокоиться о том, что роботы заменят людей. Эта проблема разрешится сама собой. Люди беспокоятся о будущем потому, что не уверены в себе, у них не хватает воображения. У нас нет этих решений сейчас, но в будущем они появятся». Правда, Ма заметил, что люди уже проигрывают искусственному интеллекту: «Нельзя соревноваться с машинами интеллектом — они все равно будут умнее нас. Это все равно что соревноваться с машинами в скорости».

Подтвердить свое предсказание какими-то расчетами Эванс не удосужился. Неужели смартфоны, мобильные приложения и разные другие информационные технологии сулят нам такое прекрасное будущее, уже достигнутое Эвансом и Ма? Возможно. И беспокоиться о том, что роботы кого-то заменят, тоже, возможно, не стоит — если твое состояние оценивается в $39 млрд и масса этих роботов принадлежит и будет принадлежать тебе.

Но вот остальным имеет смысл задуматься. Анализ того, как реально работают мобильные приложения и интернет-технологии и какое влияние они оказывают на рынок труда, говорит о несколько менее радужной картине будущего. В Китае, несмотря на доминирование B2B-приложений Alibaba, пока неравенство только растет, а пробиться небольшим частным компаниям в условиях госкапитализма под надзором КПК становится все сложнее. Зато, если верить цифрам отчетности (ключевое слово здесь «если»), Alibaba подмяла под себя практически всю интернет-торговлю в КНР.
В любом случае Alibaba — никакой не демократизатор и не инкубатор будущих миллионеров, а скорее пример «победитель получает все—компании» в новой цифровой «победитель получает все—экономике».

Или взять другого пионера новой экономики — Uber, приложение, революционизировавшее индустрию такси. Плюсы Uber очевидны (особенно с точки зрения клиентов), и перечислять их нет смысла.

В Uber несколько тысяч сотрудников, а по контрактам на компанию трудятся порядка 2 млн водителей по всему миру. Немногочисленные сотрудники Uber получают неплохие зарплаты, хотя их благосостояние несравнимо с собственниками компании, капитализация которой приближается к $70 млрд (структура непубличная и не раскрывает ни точного числа сотрудников, ни их зарплат, а капитализация оценивается по предложениям долей в собственности частным инвесторам). А вот 2 млн водителей имеют, по данным Earnest, медианный доход чуть больше $150 в месяц. Uber не считает водителей своими сотрудниками и не обеспечивает их каким-либо социальным пакетом: просто берет 25-40% комиссии за контакт водителя с клиентом.

Развитие другой модели

Уже сейчас Uber — классический пример «победитель получает все—компании» в новой «победитель получает все—экономике» (богатейшие компании цифровой экономики, так называемые FANG — Facebook, Amazon, Netflix, Google — такие же). Но останавливаться на этом Uber не собирается: цель — полностью избавиться от слабого звена, 2 млн водителей. Несомненно, машины без водителей — дело ближайших нескольких лет, и акционерам Uber люди окажутся не нужны вовсе: у них будет капитал, которого вполне достаточно, чтобы заменить человека.

Свежий доклад IEA «The Future of Trucks» оценивает потенциал автономных автомобильных грузовых перевозок. Именно они первые подвергнутся автоматизации. Переход на автономную автомобильную перевозку грузов может высвободить до 3,5 млн рабочих мест только в США. При этом водители-дальнобойщики в Штатах — одна из немногих профессий с зарплатой значительно выше медианной и при этом не требующей университетского диплома. Но они новой экономике не нужны.

А потом не нужны окажутся и другие профессии, традиционно считающиеся творческими и незаменимыми,— инженеры, юристы, журналисты, программисты, финансовые аналитики. Нейросети ничем не уступают человеку в так называемом творчестве — могут и картину написать, и музыку сочинить (в указанном стиле). Освоение роботами тонкой моторики убьет и хирургов (работы в этом направлении уже идут: вспомните, к примеру, полуробота-хирурга da Vinci), и парикмахеров, и поваров. Интересна судьба спортсменов, шоуменов и политиков — технически их замещение роботами возможно, но привязка к человеческому в этих сферах представляется довольно жесткой.

Эрозия занятости «белых воротничков» пока не так заметна, но в скрытой форме она уже идет. Вот как обозреватель Bloomberg Мэтт Левин описывает работу Bridgewater, одного из крупнейших в мире хедж-фондов c активами под управлением в $200 млрд: «Сооснователь Bridgewater Рэй Дэлио в основном пишет книги, либо посты в Twitter, либо дает интервью. 1500 сотрудников не занимаются инвестициями. Для всего этого у них есть компьютер! Bridgewater инвестирует в соответствии с алгоритмами, и лишь очень немногие из сотрудников хотя бы примерно понимают, как эти алгоритмы работают. Сотрудники же занимаются маркетингом фирмы, отношениями с инвесторами (IR), и, самое главное, критикой и оценкой друг друга. Основная проблема компьютера в данной модели — удержать 1500 людей занятыми таким образом, чтобы это не мешало его сверхрациональной работе».

Впрочем, действительно высокооплачиваемым «белым воротничкам» новая экономика точно ничем не грозит. Для того чтобы сидеть в раздутом совете директоров крупной компании, часто не требуется вообще никакой физической или умственной работы (кроме, возможно, способности вести интриги). Однако нахождение на вершине иерархии означает, что именно на этом уровне принимаются все или почти все кадровые решения, поэтому корпоративная и высшая чиновническая элита сама себя компьютерами и роботами не заменит. Точнее, заменит, но должность себе оставит, а зарплату повысит. Элита опять же совмещает трудовые доходы со все большими доходами от капитала, поэтому даже маловероятное уничтожение трудовых доходов ее не особенно заденет.

Кого спасет образование

Американский Pew Research Center опубликовал в мае подробный доклад, посвященный будущему образования и работы, «The Future of Jobs and Jobs Training». Методология обзора — опрос 1408 профессионалов в сфере ИТ, экономистов и представителей инновационных бизнесов, из которых 684 дали подробные комментарии.
Основные выводы пессимистичны: ценность образования будет девальвироваться точно так же, как и отдача от человеческого труда,— это взаимосвязанные процессы.

Если человек будет уступать во всем искусственному интеллекту, то и его образование перестанет представлять особую ценность. Чтобы понять это, достаточно простой аналогии, в свое время предложенной футурологом Ником Бостромом, автором книги «Superintelligence». Предположим, что самый умный человек на Земле умнее самого глупого в два раза (условно). А искусственный интеллект будет развиваться экспоненциально: сейчас он на уровне шимпанзе (опять же условно), но через несколько лет превзойдет человека сразу в тысячи, а потом и в миллионы раз. На уровне этой высоты и сегодняшний гений, и сегодняшний тупица окажутся одинаково ничтожны.

Чем должно заниматься образование в таком контексте, к чему готовить? Рабочие места? Какие еще рабочие места? «После уже стартовавшей революции искусственного интеллекта невозможно будет поддерживать постиндустриальный уровень занятости. Оценки для худшего сценария предусматривают 50-процентную глобальную безработицу уже в нынешнем столетии. Это не проблема образования — сейчас легче, чем когда бы то ни было, заниматься самообразованием. Это неизбежный этап человеческой цивилизации, с которым надо справляться при помощи масштабного увеличения государственного соцобеспечения (например, универсальный безусловный доход)»,— отмечается в докладе.

Стратегия для зайце в

Опрошенные в ходе исследования эксперты указывают на бессмысленность изменений в обучении. «Я сомневаюсь в том, что людей можно обучить работе будущего. Она будет выполняться роботами. Вопрос не в том, чтобы подготовить людей к работе, которой не будет, а в том, чтобы распределить богатство в мире, в котором работа станет ненужной»,— замечает Натаниэль Боренштейн, научный сотрудник Mimecast.

Алгоритмы, автоматизация и робототехника приведут к тому, что капиталу не нужен будет физический труд. Ненужным окажется и образование (искусственный интеллект самообучаем). Или, точнее, оно утратит ту функцию социального лифта, которую хоть и очень плохо, но все же выполняло. Как правило, образование лишь легитимизировало неравенство по цепочке — приличные родители—приличные районы—статусные школы—статусные университеты—статусная работа. Образование может сохраниться лишь как маркер социального статуса для владельцев капитала. Университеты в этом случае, возможно, превратятся в аналоги гвардейских училищ при монархиях до ХХ века, но уже для детей элиты новой «владелец капитала получает все—экономики». Вы в каком полку служили?

От коммунизма до гетто

Неравенство в мире суперкапитализма будет несопоставимо выше, чем сейчас. Огромная отдача от капитала может сопровождаться нулевой отдачей от труда. Как подготовиться к такому будущему? Скорее всего, никак, но, возможно, такой вариант техноутопии — достаточно неожиданная мотивация к выходу на фондовый рынок.
Если доход от труда будет постепенно исчезать, единственная надежда — на доход от капитала: остаться при делах в мире суперкапитализма можно, только владея этими самыми роботами и искусственным интеллектом.

Финансист Джошуа Браун приводит пример своего знакомого владельца небольшой сети продуктовых магазинов в Нью-Джерси. Несколько лет назад тот заметил, что Amazon.com начинает выдавливать мелких розничных продавцов из бизнеса. Лавочник стал покупать акции Amazon.com. Это не было традиционной инвестицией на пенсию — скорее страховка от полного краха. После разорения собственной сети бизнесмен хотя бы компенсировал свои потери выросшими в разы акциями «победитель получает все—компании».

Судьба тех, у кого не будет капитала, в мире суперкапитализма туманна: все будет зависеть от этики тех, у кого капитала, напротив, окажется в избытке. Это может быть или вариация на тему коммунизма для всех в лучшем случае (супернеравенство нивелирует само себя — производительные силы общества будут бесконечно велики); или всеобщий безусловный доход в среднем случае (если сработает тормозящее в последнее время налоговое перераспределение сверхдоходов); или сегрегация и создание социальных заповедников-гетто в случае худшем.

Иран уже десятилетиями живет под санкциями. И достиг определенного совершенства в их обходе. Однако даже масса ухищрений не помогает ему полностью защитить экономику.

Под американскими санкциями Иран оказался почти 40 лет назад. После победившей в 1979 году исламской революции эта страна стала теократическим государством под руководством аятоллы Рухоллы Хомейни. США были объявлены великим сатаной, а Израиль подлежал уничтожению. Неодобрение вызывал и безбожный СССР.

Толчком для введения санкций послужил захват в заложники 4 ноября 1979 года сотрудников американского посольства. США в ответ заморозили иранские активы на $11 млрд. Санкции предполагали полный запрет американским гражданам и компаниям вести бизнес в Иране и проводить сделки с иранскими предприятиями.

Санкции для нарушителей санкций

Несмотря на санкции Хомейни заявлял, что «изоляция — одно из наших великих благ». К разрыву отношений с США добавилась ирано-иракская война , в итоге к 1988 году ВВП на душу населения упал до $3,3 тыс., более чем вдвое от пика 1976-го, достигнутого еще при шахе.

Однако изоляция была неполной. Дело в том, что санкции были введены США, а другие страны поддерживали их лишь до некоторой степени.

Американские санкции экстерриториальны. Это, кстати, и есть самая большая проблема для подпавших под них граждан, компаний и стран.

Что это значит? США могут ввести санкции против любой неамериканской компании, торгующей или осуществляющей другие сделки с предприятием, подпавшим под санкции. Юристы называют такую конструкцию вторичными санкциями или вторичным эмбарго.

Американцы могут ввести «вторичные санкции», но далеко не всегда это делают. Европейские и другие партнеры США часто бывают недовольны действиями Штатов и называют экстерриториальность санкций нарушением суверенитета. Иногда пытаются защитить себя юридически. В некоторых случаях американцы уступают — не хотят ссориться с союзниками.

Например, в мае 1998 года канадский филиал американского ритейлера Wal-Mart оказался перед дилеммой. Власти США потребовали от него убрать из торговых залов произведенную на Кубе одежду в соответствии с американскими санкциями. Одновременно канадские власти велели Wal-Mart продолжать продажу кубинских товаров в рамках своих контрсанкций, а если торговцы не будут этого делать, пригрозили штрафом в 1,5 млн канадских долларов. В итоге сначала Wal-Mart убрал все кубинское, потом, посчитав, что канадские санкции весомее американских, через две недели вернул в магазины кубинскую «санкционку» .

Экстерриториальность американских санкций постепенно росла и ширилась, но сегодняшнего размаха, когда от компании, попавшей в санкционный лист, шарахаются как от прокаженной почти все, достигла сравнительно недавно. В том же случае с Wal-Mart экстерриториальность распространялась на компанию лишь потому, что Wal-Mart была канадским филиалом американской структуры. Идея попытаться наказать любые компании, даже не имеющие никакого отношения к США и американским гражданам, появилась только в конце 1990-х и окончательно созрела в 2000-х.

Иранский случай

Американские санкции с самого начала не препятствовали европейским и иным компаниям торговать с Ираном, а главное, покупать у него нефть. Ограничения касались только некоторых типов экономических связей. Например, предполагались «вторичные санкции» за инвестиции в нефтегазовый комплекс Ирана.

Однако даже здесь США иногда шли на попятную. Например, в мае 1998 года президент Билл Клинтон, несмотря на давление Конгресса, отказался вводить санкции против французской нефтегазовой компании Total за инвестирование $2 млрд в освоение иранского газового супер-месторождения Южный Парс.

Что вполне объяснимо. Времена тогда были мягкие — в 1997 году президентом Ирана стал умеренный реформатор Мохаммад Хатами, занимавший пост до 2005-го. В тот период отношения Ирана и США несколько потеплели, и последние предпочитали пряник кнуту. Да и идея экстерриториальности санкций еще не была такой продвинутой, как сегодня. Однако Хатами сменил радикал Махмуд Ахмадинежад, вступивший в новый конфликт с Западом.

От мягких к жестким

Президент Ахмадинежад сразу не понравился Западу экстремистскими высказываниями (вроде отрицания холокоста). Формальной причиной международных санкций стали ядерные исследования Тегерана, ставившие под угрозу Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года. В декабре 2006-го Совбез ООН принял первую, а в марте 2007-го — вторую санкционную резолюцию. Впрочем, довольно беззубые — они ограничивали поставки материалов и технологий для ядерной программы, а также касались активов физических и юридических лиц, связанных с ней.

Дальше санкции последовательно ужесточались. В 2010 году, после выхода Ирана на уровень обогащения урана в 20%, новая резолюция Совбеза ООН рекомендовала «проявлять бдительность» при операциях с иранскими банками. Также стала таргетироваться нефтехимическая отрасль.

Однако все эти санкции, как американские, так и ооновские, хоть и влияли негативно, но все же скорее замедляли внутренний рост, чем действительно душили экономику. Все поменялось, когда США договорились с ЕС действовать против Ирана единым фронтом.

В июле 2012 года Евросоюз после долгих уговоров Вашингтона все-таки присоединился к эмбарго США (аж от 1979-го) и отказался от импорта иранской нефти, а также запретил своим компаниям страховать танкеры, обеспечивающие экспорт нефти из Ирана. Это был настоящий шок для страны.

Кроме нефтяных были введены и финансовые санкции. В марте 2012-го иранские банки, многие из которые подпали под американские санкции задолго до этого, были отключены от системы межбанковских переводов SWIFT.

Параллельно США стали серьезно относиться к экстерриториальности санкций. В 2014 году французский банк BNP Paribas выплатил США штрафов на колоссальную сумму — $8,9 млрд за сделки с находящимися под американскими санкциями иранскими, кубинскими и мьянманскими компаниями. Число же европейских банков, отделавшихся штрафом до миллиарда,— около дюжины . Все это отвадило европейских банкиров от клиентов, находящихся в американском санкционном списке SDN (special designated nationals).

Жизнь под санкциями

Страны, не примкнувшие к санкциям США и ЕС, может, в глубине национальной души и сочувствовали Ирану, однако действовали прежде всего в собственных интересах. Оставшиеся крупные покупатели нефти (Китай, Южная Корея, Индия) пользовались ситуацией и продавливали Иран, требуя скидок. Несмотря на то что иранские чиновники дисконт отрицали, только благодаря снижению цен им удалось удержать некоторых из оставшихся потребителей. В частности, речь идет об индийцах и китайцах. В июне 2013 года министр нефти Индии Вераппа Мойли заявлял, что главная причина сотрудничества нефтеперерабатывающих компаний его страны с Ираном именно скидки. Последние достигали 10-15% от рыночной цены.

Жизнь под торговыми санкциями почти немыслима без контрабанды. Разумеется, она и процветала. Самый простой способ — фальсификация сопроводительных документов, выдающих иранскую нефть за чью-либо еще, часто иракскую. Второй способ — использование подставных компаний, зарегистрированных в третьих странах, чьи танкеры якобы случайно оказываются у иранского побережья и после нескольких часов плавания возвращаются в порт приписки, груженные иранской нефтью.

Третий способ — перегрузка нефти в открытом море при выключенных навигационных приборах. Не случайно в 2010-2014 годах иранцы существенно увеличили танкерный флот, строя новые суда и скупая старые, приготовленные к списанию на металлолом. Танкеры выходили в море под иранским флагом, не декларируя точки назначения, дрейфовали и, если нефтяная сделка заключалась, выключали навигационные GPS -транспондеры, а затем следовали к месту встречи с танкером покупателя.

Технология не нова, она использовалась еще в 1980-х при обходе эмбарго на поставку нефти в ЮАР (находившуюся тогда под санкциями из-за политики апартеида).

Одним из главных посредников в обходе санкций был Дубай. Сочетание географической близости к Ирану, либерального бизнес-климата с минимумом регуляций, а также наличие огромного морского порта и большой иранской диаспоры с деловыми связями на родине делало Дубай иранским Гонконгом. В ОАЭ проживает 100-400 тыс. этнических иранцев и работает около 8 тыс. компаний, принадлежащих им. Большинство этнических иранцев в ОАЭ живет как раз в Дубае. Со стороны Ирана сделками с дубайским «офшором» в основном занималась местная тайная полиция — «Корпус стражей исламской революции».

Дубай стал хабом для реэкспорта еще в период более мягких санкций (в Тегеране можно спокойно купить многие американские товары, формально запрещенные к экспорту в страну), так что к моменту более жестких санкций инфраструктура для их обхода уже была готова.

Вообще, реэкспорт — классическая проблема в обходе санкций и торговых ограничений. Например, после того как президент Обама ввел антидемпинговые пошлины на некоторые типы стальной продукции из Китая, вдруг неожиданно резко вырос импорт из соседнего Вьетнама.

Интересно, что бизнесу не особо мешали политические споры Ирана и ОАЭ. Иран контролирует два скромных острова в Персидском заливе — Большой и Малый Томб, которые ОАЭ считает своими. Но бизнес превыше всего.

Другими посредниками в иранском реэкспорте были Ирак, Сингапур (крупнейший мировой порт) и соседствующая с ним Малайзия.

Традиционные финансовые посредники из того же Дубая после 2012 года под давлением США вынуждены были свернуть дела. Например, в ОАЭ банки попросили бизнес, связанный с Ираном, закрыть счета. Но внешние сделки не пропали — просто формы оплаты изменились. Например, Турция платила за нефть золотом и серебром. Косвенно это подтверждается турецкой статистикой: в 2013 году объем внешних поставок золота и драгоценных камней составил $7 млрд, в 2012-м — $16,7 млрд (основная статья экспорта). А в 2011-м — до отключения SWIFT в Иране — лишь $3,7 млрд. В Турции возникла целая индустрия по переплавке золотого лома в слитки, сырье скупают как на официальном, так и на черном рынках Греции, Португалии и Кипра. Индия оплачивала иранскую нефть поставками зерна, чая и риса.

Впрочем, кое-где финансовая изоляция преодолевалась успешно. Систему POS, аналогичную Visa и MasterCard, Иран разработал и внедрил самостоятельно, карточки POS работают довольно надежно. Держать доллары или евро на депозитах после отключения от SWIFT стало нельзя, но наличный оборот валюты государство не ограничивало и даже смогло наконец приблизить официальный курс доллара к рыночному. Устойчивости иранского риала мешала высокая инфляция — пик (45% год к году) пришелся на октябрь 2012-го. Вырос спрос на золотые монеты («Бахоре азади» — «Весна свободы») и изделия из золота и серебра — инструментов сбережения в санкционном Иране осталось немного.

Зато ожила средневековая хавала — неформальная ближневосточная финансово-расчетная система на основе взаимозачета требований и обязательств. Если вы хотите перевести деньги дедушке в Иран, нужно обратиться к хаваладару, дать ему деньги, назвать имя и адрес дедушки. Брокер свяжется с компаньоном в Иране и укажет, кому передать деньги. В ответ его попросят передать деньги кому-то в России. Объем переводов хавалы в год, по некоторым оценкам, — около $20 млрд, основные страны-посредники — Кувейт и Турция.

Средневековый институт хавалы, успешно помогавший Ирану обходить финансовые санкции, пытаются возродить на новой технологической основе создатели криптовалют.

Тем не менее после прихода к власти в США антиирански настроенного Дональда Трампа вопрос о возобновлении санкций снова стал актуальным: Трамп резко критиковал заключенное Обамой и его европейскими партнерами соглашение с Ираном еще во время предвыборной кампании. В рамках JCPOA США должны периодически продлевать режим снятия с Ирана санкций. Последний раз такое продление было подписано Трампом 12 января 2018 года (с явным неудовольствием и оговорками).

Очередное продление, намеченное на 12 мая, Трамп может и не подписать (возможно, под влиянием новых «ястребов» в команде — госсекретаря Майка Помпео и советника по национальной безопасности Джона Болтона), и американские антииранские санкции снова вступят в силу. Впрочем, едва ли это событие окажет существенное влияние на экспорт нефти Ираном и на нефтяной рынок в целом. Для полномасштабного нефтяного эмбарго нужно участие ЕС, а европейцы вряд ли полностью поддержат Трампа, скорее ограничатся частичными мерами, не столь болезненными для Ирана.

Внутриполитическая ситуация в Иране между тем далека от спокойной — волнения в декабре 2017-го — январе 2018-го были самыми масштабными с 2009 года. Судя по всему, изначально они отражали внутриполитическую борьбу — недовольство консервативных мулл действиями «либерала» президента Роухани, однако потом переросли в бунт, поставивший под угрозу всю систему. Сейчас все относительно спокойно, но новый взрыв не исключен. Возобновление санкций, хотя бы и частичное, вполне может этому поспособствовать.

Несмотря на снятие санкций и рост экономики, власть не может добиться макроэкономической стабилизации. Инфляция все еще очень высока — около 10%. 9 апреля ЦБ Ирана объявил о введении нового официального курса — 42 тыс. риалов за доллар. Одномоментная девальвация составила почти 10%. Впрочем, официальный курс отстает от курса черного рынка — 60 тыс. риалов за доллар.

Этой весной обострилась и проблема дефицита водных ресурсов, в особенности в Исфахане и Хузестане. Люди недовольны тем, что вода перераспределяется по коррупционным схемам, в то время как фермеры страдают от засухи. Эта тема звучала во время протестов, звучит она и сейчас. Гражданская война в Сирии началась с подобных, во многом бытовых, проблем.

Реформы в Китае привели к впечатляющему росту экономики. И одновременно заложили под него несколько социальных бомб, готовых взорваться, как только экономическая ситуация ухудшится.


АЛЕКСАНДР ЗОТИН, старший научный сотрудник ВАВТ


Мао Цзэдун призывал никогда не забывать о классовой борьбе. При Си Цзиньпине, которого часто сравнивают с председателем Мао, китайцы стесняются употреблять слово «класс», не говоря уже о «борьбе». Что не мешает им друг друга по классам распределять. Каждый знакомый с китайским интернетом знает, что люди делятся, кроме прочего, на diaosi (буквально - мужские лобковые волосы), то есть на мужчин с «тройным отсутствием» - без квартиры, машины и сбережений, и на их противоположность gao fu shuai (высокий, богатый, красивый). Разрыв между этими двумя группами только увеличивается.

Верные бухаринцы


Почти 40 лет экономических реформ в КНР сопровождались мощным имущественным расслоением. Одинаково бедное общество «синих муравьев» в одинаковых синих френчах и с одинаковыми сумками стало быстро меняться. Богатели почти все, но кто-то значительно быстрее других. Официальные оценки коэффициента Джини (чем он выше, тем сильнее выражено неравенство) показывают рост приблизительно с 0,3 в 1970-е годы (как в нынешней Скандинавии) до 0,47 в 2014-м (как в Мексике; в России - 0,42). Однако многочисленные исследования показывают, что реальный показатель выше 0,5. Впрочем,

даже по официальным данным, Китай - одна из самых неблагополучных в плане неравенства стран мира, весьма далекая от «гармоничного общества», за построение которого ратовал Дэн Сяопин.

Эта динамика не была предопределена. Как отмечает китайский экономист Яшэн Хуан (автор фундаментального исследования «Капитализм по-китайски: Государство и бизнес»), на первом этапе экономических реформ, с 1979 по 1988 год, неравенство практически не увеличивалось, несмотря на очень быстрый рост ВВП и еще более динамичный рост доходов населения.

Первый этап реформ был сельским - политическая либерализация дала импульс grassroots-капитализму и росту поселково-волостных предприятий. Доходы на селе росли почти вдвое быстрее доходов в городах. Однако после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году стратегия развития переориентировалась с сельского низового капитализма на госкапитализм.

Яшэн называет китайскую модель после 1989 года бухаринским госкапитализмом. То есть государство оставляет за собой контроль над «командными высотами» экономики - тяжелой промышленностью, финансовой системой, транспортом, крупнейшими предприятиями и т. д., отдавая все более мелкое в частные руки. Именно такой вариант развития СССР был предложен Николаем Бухариным в работе «Новый курс экономической политики» в 1921 году (и до 1929-го он реализовывался) и позже, в 1928-м,- в споре со сторонником коллективизации Иосифом Сталиным.

По сути, то, что случилось в КНР после 1989 года, Яшэн трактует как китайский вариант советского НЭПа, только не свернутого в 1929 году.

В какой мере сейчас государство контролирует китайскую экономику - вопрос дискуссионный. Проблема в непрозрачной структуре владения предприятиями и в отсутствии консенсуса по поводу того, какие компании считать государственными, какие - частными и какова доля компаний со смешанной собственностью. Свежий анализ Резервного банка Австралии (Австралия стала очень зависима от Китая, отсюда ее пристальное внимание к китайской экономике), однако, говорит об абсолютном доминировании госсектора среди предприятий, получивших листинг на Шанхайской и Шэньчжэньской биржах. Выборка не идеальная, так как листинг имеют только крупные компании, но все же показательная.

Бедные люди


Как бы то ни было, один из эффектов смены курса с низового сельского капитализма на «посттяньаньмэньский» госкапитализм - резкий разрыв в доходах между городом и деревней. В 1980-е средний городской доход составлял 190–220% сельского, а в середине 2000-х - уже 360%.

Сильно выросло и географическое неравенство - например, между прибрежными регионами, наиболее удачно вписавшимися в экспортно ориентированную экономику, и отсталыми внутренними провинциями.

Сформировался класс рабочих-мигрантов из сельских регионов, переезжающих на работу в города. Количество рабочих-мигрантов, по данным статистики за 2014 год, достигло 274 млн (около 20% всего населения и 36% рабочей силы), из них 168 млн - мигранты на длинные дистанции.

Это самая масштабная трудовая миграция в мире; миграция из Мексики в США - жалкий ручеек на фоне этого потока, не говоря уже о гастарбайтерах в России.

Рабочие-мигранты (по-китайски - nongmingong, буквально - крестьянин-рабочий), как правило, ущемлены в гражданских правах, большинство не имеют городской прописки. Hukou - cистема прописки исключает nongmingong из важнейших сетей социального обеспечения, которыми пользуются горожане (прежде всего это образование, здравоохранение, социальное страхование, жилищное строительство, пенсионное обеспечение).

Фактически жизнь значительной части населения Китая мало чем отличается от жизни нелегальных мигрантов в других странах. Например, обычно мигранты не могут отдавать своих детей в городские школы; по оценке China Labour Bulletin, в 2010 году 61 млн детей вынуждены были оставаться в деревнях без родителей и не видели их месяцами. А бывает, что и годами.

В последние 20 лет власти постепенно смягчали систему hukou. Однако большинство изменений все-таки имеет косметический характер.

Интеграция рабочих-мигрантов в сети городского социального обеспечения происходит медленно. А средняя зарплата nongmingong в разы ниже зарплат горожан: 2,5–3 тыс. юаней против 7–10 тыс. При этом мигранты не имеют городского жилья и вынуждены отдавать половину заработка за съем комнаты в коммуналке.

Пузырь стоимости жилья в 70 крупнейших китайских городах, раздувшийся за последние несколько лет до гротескных размеров (стометровая квартира в часе езды от центра Шанхая стоит немногим меньше $1 млн), лишает nongmingong возможности даже мечтать о покупке квартиры и получении городской hukou.

Апартеид без расизма


В результате в городах сформировался огромный андеркласс из ущемленных в правах и бедных граждан. Притом что Компартия Китая продолжает говорить о создании гармоничного общества, в стране фактически сложилась жесткая система классов, которую некоторые исследователи сравнивают с апартеидом в ЮАР и кастами в Индии.

Китайское общество, по словам Дэвида Гудмана, автора книги «Class in Contemporary China», отчетливо структурировано. Высший класс - 3% населения, почти все эти люди - видные члены КПК и их родственники, бизнесмены.

Удивительно, но Гудман на базе своих опросов утверждает, что

82–84% сегодняшнего высшего класса - прямые потомки элиты, существовавшей до 1949 года, то есть еще до утверждения коммунистической диктатуры на материке.

Одно из объяснений - сохранение культурного и социального капитала прежней элитой, а также диверсификация жизненных стратегий (например, одну дочь выдать за националиста-гоминьдановца, другую - за коммуниста).

Средний класс весьма незначителен - 12%, это прежде всего городские профессионалы. Ну а подавляющее большинство населения - различные субординированные классы, среди которых один из наиболее депривированных - упомянутый nongmingong.

Как отмечает профессор Сиднейского университета Ваннин Сун, китайские интеллектуалы и публичные лица, в отличие от англосакса Гудмана, вообще предпочитают не использовать слово «класс», заменяя его более политкорректным «suzhi» - «качество». Тем не менее социальные барьеры из-за этого никуда не деваются. Nongmingong часто изображаются отсталыми необразованными людьми, неспособными избавиться от своего деревенского прошлого. Они живут в городах, но отделены от других горожан «невидимыми стенами».

Большие вещи


Дэн Сяопин позволил некоторым людям разбогатеть первыми. Но большинство населения не разбогатело до сих пор

КПК подменяет исторически традиционный для нее дискурс классовой борьбы идеологией консюмеризма. Потребление дает надежду и подтверждает достижения человека в жизни: кто-то - diaosi, а кто-то - gao fu shuai. Более того, идеология потребления позволяет сосредоточить внимание на росте качества жизни в эпоху реформ, что выгодно партии.

« Три большие вещи» (san da jian) 1960-х - наручные часы, велосипед и швейная машинка - в 1980-х сменились новой большой триадой: телевизор, холодильник, стиральная машина.

А сейчас это дом, автомобиль и компьютер (в последние годы компьютер выпал из этого списка: гаджеты стали слишком дешевы, и его заменили сбережения с ювелирными украшениями).

Однако лозунг консюмеризма порождает социальные проблемы. Как пишет американский журналист, автор бестселлера «Век амбиций. Богатство, истина и вера в новом Китае» Эван Ознос, у молодого человека с «тройным отсутствием» (то есть без квартиры, машины и сбережений) - а чаще всего это трудовой мигрант из сельских регионов - совсем мало шансов создать семью.

Недоступная BMW-девушка


Мало шансов именно у молодого человека, а не у девушки. В группе стигматизированных в социальном смысле трудовых мигрантов в наиболее незавидном положении оказались мужчины.

С 1979 года КНР реализует политику «один ребенок на семью». Одно из ее следствий - резкое увеличение доли родившихся мальчиков. Естественным биологическим уровнем в мире считается соотношение 105 мальчиков на 100 девочек, в Китае же средний уровень составил 117/100.

Столь заметный перекос объясняется тем, что в традиционных китайских семьях сыновья более желанны (они должны заботиться о духах предков, помогать родителям в старости и т. д.).

В итоге в тех случаях, когда УЗИ определяло женский пол у будущего младенца (единственного в семье, согласно политике контроля рождаемости), многие женщины делали аборт.

Политика одного ребенка оказалась бомбой замедленного действия, заложенной под социальную стабильность страны. По прогнозу ООН, к 2020 году количество молодых мужчин (от 15 до 44 лет) превысит количество женщин того же возраста более чем на 25 млн. Собственно, нынешняя ситуация почти такая же.

Пока последствия хорошо заметны только в массовой культуре. Определенные стереотипы поведения молодых китайцев можно выявить на многочисленных шоу на китайском телевидении. Например, «Feichang Wurao» («Только если ты тот самый») - самое популярное, по данным CSM Media Research, китайскоязычное телешоу знакомств на канале Jiangsu TV. Мемом в соцсетях стало высказывание одной из участниц: «Лучше я буду плакать в BMW, чем улыбаться на заднем сиденье велосипеда». «BMW-девушка» - далеко не единственная особа с повышенной самооценкой, кроме нее в шоу участвовала, например, «девушка-200 тысяч», которая заявила, что не позволит притронуться к себе меньше чем за 200 тыс. юаней (около 1,7 млн руб.), а также «девушка-большой дом» и т. д.

Шоу стало получать нарекания от КПК за вульгарность, и продюсеры решили сделать специальную политкорректную передачу с париями - рабочими-мигрантами. Увы, эпизод оказался провальным. Напротив 24 девушек-nongmingong усадили 24 парня того же социального статуса, но ни одна из юных дам не проявила к ним интереса (а вот молодые люди были совсем не против знакомства). Китайские интеллектуалы, отмечает Ваннин Сун, возмущались - дескать, почему организаторы не дали возможности девушкам познакомиться с более приличными юношами (fu er dai - вторым поколением богатых или guan er dai - вторым поколением чиновников, что, впрочем, часто одно и то же)?

Атакующий класс


Отсутствие жизненных перспектив (в том числе шансов завести семью) у значительной части общества, причем молодой его части,- скрытая угроза социальной стабильности. Ситуация чем-то напоминает «арабскую весну». Драйвером последней, как известно, стала безработная молодежь, возмущенная коррумпированностью существовавших режимов.

В Китае же коррупция и неравенство, возможно, даже более гротескны.

Сексуальный аспект не менее важен. Как отмечает свидетель египетской революции востоковед Андрей Коротаев, на каирскую площадь Тахрир в начале 2011 года вышли главным образом неженатые мужчины. Последние десятилетия во всем арабском мире рос возраст вступления в брак - и у мужчин, и у женщин. Это связано с тем, что свадебные ритуалы становятся все более дорогими. На свадьбу и махр (калым) необходимо 10–15 месячных зарплат, это много даже с учетом помощи от родителей и других родственников. В результате в современном арабском мире возраст вступления в брак для мужчин - 32–33 года. Коротаев замечает: «В этом плане арабские страны похожи на Скандинавию. Но есть деталь: в Скандинавии нет никаких проблем с добрачным сексом».

В КНР ситуация несколько иная. Нет диспропорционально высокой доли молодежи в демографической структуре (так называемый молодежный бугор, характерный сейчас для арабских стран). Однако массы классово и сексуально депривированных сельских мигрантов-мужчин в городах довольно значительны. Они не безработные - пока экономических предпосылок для политических потрясений нет. «Прилив поднимает все лодки», хотя и очень неравномерно.

Но в случае замедления роста, что весьма вероятно в ближайшие годы, класс потенциальных бунтарей будет готов к выступлению. Хотя бы и под руководством интеллектуалов из среднего класса, как это обычно бывает в ходе революций.

Акция была направлена «против назначения Пермской сетевой компании олигарха Вексельберга единой теплоснабжающей организацией в Перми». Кроме того, у мероприятия была выраженная антигубернаторская позиция.

Накануне от организаторов потребовали перенести место проведения на Гайву  -  в связи с внезапно возникшими планами мэрии провести на уже согласованной для митинга площадке субботник. Участковый полиции и сотрудник мэрии «дежурили» в подъезде председателя Ассоциации ТСЖ «Пермский стандарт» Александра Зотина. Ему пытались также вручить под роспись документ, что противоречит изначально заявленным целям митинга.

Начало митинга было заявлено на 13:00, однако организаторы, ожидая возможных провокаций со стороны мэрии, решили начать подготовку уже с 12:00. В самом сквере, где в этот день якобы должен был проходить субботник, весь мусор уже был убран в мешки.

Фото: Максим Артамонов

В разговоре со «Звездой» один из организаторов митинга, Виталий Степанов, рассказал, что субботник прошёл ещё несколько дней назад.

За несколько часов до акции вокруг сквера была припаркована спецтехника для вывоза мусора, какие-то люди ходили с граблями и лопатами, делая вид, что они занимаются уборкой территории. По факту же мусор сгребался сначала попросту в одну сторону, а затем в другую.

Фото: Максим Артамонов

Ведущий митинга  -  общественный активист Юрий Бобров  -  с импровизированной трибуны предупредил участников о возможных провокациях, которых, к слову сказать, всё-таки не было.

Поучаствовать в акции и поддержать её требования приглашались представители КПРФ, «Справедливой России», партии «Парнас» и другие политические и общественные силы. Пришли не все.

Фото: Максим Артамонов

Участников митинга призывали подписываться за отставку действующего губернатора.

Фото: Максим Артамонов Председатель ассоциации ТСЖ «Пермский стандарт» Александр Зотин Фото: Максим Артамонов

Александр Зотин , председатель ТСЖ «Пермский стандарт»:

Сейчас в Госдуму вносится законопроект, по которому выход из управляющей компании станет фактически невозможным. До пяти лет люди должны будут находится в коммунальном рабстве. Наша задача  -  осудить эту практику и предотвратить её. Второе  -  завышенные тарифы. Это плод деятельности Региональной службы по тарифам. Фактически это подразделение Правительства Пермского края, которым руководит губернатор Басаргин. Мы неоднократно указывали на их необоснованность, и это не пустые слова, а доказанная в суде позиция. Многие дома сумели избавиться от высоких тарифов на отопление. Мой дом  -  Комсомольский проспект, 77. Наши люди платят меньше. Для того чтобы освободить всех, мы пытаемся лишить статуса единой теплоснабжающей организации Пермскую сетевую компанию. Это никакие не снабженцы теплом, это  -  жулики, что неоднократно доказано в суде, и их покрывают Региональная служба по тарифам и губернатор. И третья угроза  -  вместо того чтобы отремонтировать наши дома, которые нуждались на момент приватизации в таком ремонте, правительство с нас хочет собирать. Некоторые подсуетились и смогли организовать собственные специальные счета, но, к сожалению, большинство попало в рабство к региональному оператору. И сейчас мы в суде разбираем вопрос по законности региональной программы капремонта.

Зотин призвал всех участников приходить на финальное заседание по об отмене региональной программы капремонта, которое состоится 26 апреля в 11:00 в Пермском краевом суде.

Фото: Максим Артамонов

Римма Шерстнёва , председатель ТСЖ «Комсомольский проспект, 94»:

Мы начинали бороться с Пермской сетевой компанией пять лет назад. И сейчас вторая серия начинается. Только мы отбились от них, отпинались по судам, только их признали жуликами, и что сети, подходящие к нашему дому, им не принадлежат. Но вдруг снова решили посадить эту ПСК, которая жульничает. Мы живём в разваливающемся доме. Наш дом должны были отремонтировать в ещё 1995 году. Есть решение суда. Сейчас у нас газон у дома отремонтирован  -  3 тыс. кв. м. С него недавно вынимали всю землю ковшами, потом завозили новую, потом сеяли семена, а потом на возросшие семена  -  10 см  -  покрыли ещё и рулон травы газонной. На это деньги в администрации нашлись, как и на фонтан, который не работает: там стоит зимняя вода с мусором. Так мы и живём в разваливающемся доме, ремонтируя его сами, с прекрасным газоном рулонной травы и мраморным фонтаном напротив нашего дома, в котором грязная и вонючая вода с мусором.

Юрист Виталий Степанов Фото: Максим Артамонов

Виталий Степанов , юридический консультант Ассоциации ТСЖ «Пермский стандарт»:

Уже восемь лет мы не выходим из залов судебных заседаний, отстаивая наши с вами права. Восемь долгих лет. Что мы установили? То, что нас с вами ограбили на 1 млрд рублей как минимум. Это по отчёту Контрольно-счётной палаты Пермского края. Мы установили, что нас с вами здорово обжуливают через нарушение антимонопольного законодательства. Это тоже установлено судом, а воз и ныне там. Деньги не возвращены, и при этой власти возвращены не будут. Там какое-то плавное перетекание чиновников в структуры олигарха Вексельберга и обратно. А венчает всё это Виктор Басаргин, который честно с голубого экрана нам уже фактически признался, что готов судиться с миллионным городом, отстаивая интересы олигархических структур. Он об этом прямо сказал. Но мы должны понимать, что Басаргин  -  это винтик в системе. Основанием для его бурной деятельности выступает Вексельберг.

Депутат Законодательного собрания Пермского края Илья Шулькин Фото: Максим Артамонов

Илья Шулькин , депутат Законодательного Собрания Пермского края:

Я полностью поддерживаю те цели, которые были заявлены при организации этого митинга. Вся политика в отрасли ЖКХ в Пермском крае провальна. У нас не работает программа по капитальному ремонту, не идёт расселение из ветхого и аварийного жилья, постоянно растут тарифы. Мы платим инвестиционную надбавку, чтобы ремонтировались сети. Эти программы также постоянно срываются. Суды выигрываются не только на судебных заседаниях, на страницах газет, с экранов телевизоров, они выигрываются на таких митингах, как этот, потому что власть боится общественного мнения, и мы, не боясь его выражать, также вносим свой вклад в положительное решение для нас. Вчера министр ЖКХ и строительства Пермского края Федоровский, но я не удовлетворён. Не дана оценка деятельности министра, министерства и региональной службы по тарифам, не подведены никакие итоги деятельности программы капитального ремонта в Пермском крае за последние несколько лет. И этот человек (Федоровский  -  М. А.) планирует сейчас избираться в Законодательное Собрание, уйдя с одного поста на другой.

Лидер движения «Выбор» Константин Окунев Фото: Максим Артамонов

Константин Окунев , экс-депутат Законодательного Собрания Пермского края, лидер общественного движения «Выбор»:

Полностью разделяю все те переживания и борьбу, которая ведётся, но ситуация катастрофическая не только в ЖКХ. Я сегодня с дачи ехал три часа  -  100 км. Дороги у нас дырявые, и невозможно передвигаться быстрее. Здравоохранение дышит на ладан. Врачей не хватает, никто не хочет идти в отрасль. Можно перечислять все проекты, которые затеял действующий губернатор Басаргин. «Мистер обещалкин» называют его все. Это аэропорт, галерея, театры, дороги, третий мост через Каму  -  все те обещания, которые этот товарищ повторяет из года в год и добавляет новые. Как будто мы забыли, с чем он сюда пришёл. Пермь  -  это город, в котором, благодаря Басаргину, не происходит ничего хорошего, только деградация.

Завершился митинг призывом не допускать в свои дома Пермскую сетевую компанию и отправить губернатора Пермского края Виктора Басаргина в отставку.

 
Статьи по теме:
Лидеры и аутсайдеры Какие страны относятся к аутсайдерам
15-02-2010 13:18 Страны-аутсайдеры получили прозвище PIGS (свиньи) Появившаяся с легкой руки экономистов Goldman Sachs аббревиатура , объединяющая потенциальных экономических лидеров, стала обрастать клонами. Для потенциальных аутсайдеров - Португалии,
Комиссия по градостроительству, государственной собственности и землепользованию
1. Комиссия по землепользованию и застройке (далее - Комиссия) создается в целях подготовки Правил землепользования и застройки в соответствии с Градостроительным Земельным кодексами Российской Федерации, а также для решения следующих задач: Рассмотрение
Что такое сборные конструкции?
Унифицированные, заводского изготовления конструкции. Сборные конструкции в строительстве, конструкции, собираемые (монтируемые) из готовых элементов, не требующих дополнительной обработки (обрезки, подгонки и пр.) на месте строительства. Элементы сборны
Устойчивость и надежность банка
2.2 Анализ депозитных операций ПАО «Сбербанк России» Привлечение средств частных клиентов и обеспечение их сохранности остаются основой бизнеса ПАО «Сбербанк России» привлекает средства в срочные депозиты, вклады до востребования, включая банковские карты